Мощный совместный удар десятка мятежников попадает по защитному куполу князя, и девочка внутри него падает на землю. Кое-как встаёт – и в следующий миг одно из рунных заклятий Медведева попадает в неё, пришпиливая к дубу.
Благовещенский, в этот момент отвлёкшийся на атаки Ордена, замечает случившееся – и его следующий удар сносит всю десятку «белоплащников». Мощным ударом неизвестной магии он разрывает фанатиков в клочья, и на ногах остаётся лишь Рокоссовский.
Ну, как на ногах – на коленях.
И в тот момент я кристально ясно понимаю, что Абаддон, несмотря на то, что лишился поддержки огромной части Анклава, несмотря на то, что у него заблокированы несколько чармов – он всё ещё остаётся нереально сильным. Этот его удар – просто пшик из того, что он умеет. У заговорщиков не было шанса…
А значит – настал момент, когда надо выступить мне, иначе уже через несколько мгновений будет поздно. Надо как можно сильнее «подлизаться» к Абаддону. И сделать это нужно не постфактум, а прямо сейчас.
«Ускорение», «Цепь». Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Восемнадцать человек, минус Медведев…
Огненная плеть вокруг шеи одного из них…
Рывок…
И все остальные падают трупами на траву, заливая её горячей кровью.
Светозар стремительно оборачивается, видит меня, и его лицо перекашивает от злости.
- Предатель! Суворов говорил мне, что ты…
БАХ!
Фигура Медведева разлетается пыльным облаком. Я даже заметить не успеваю, чем бил Абаддон – настолько стремительным получился его удар.
Хм, странно… Я думал, он оставит Светозара для показательной порки.
Великий князь, придавив Рокоссовского каким-то заклинанием к земле, направляется ко мне. Оказавшись рядом, он несколько секунд смотрит мне в глаза, а затем спрашивает.
- Как ты обошёл проверку, тогда, в Сенате?
Я пожимаю плечами, а внутри всё холодеет. Ну, что ж, теперь отступать поздно. Осталась последняя часть моего плана…
- Сделал «амулет Предателя».
- Хм… Старое знание. Твоё имя?
- Абигор. Меня зовут Абигор… Повелитель…
Глава 28
- Господин Радищев, всё готово. Вертолёт ждёт на крыше.
- Да, спасибо, Матвей, - кивнул я, отворачиваясь от окна, - Сейчас буду.
Вид отсюда открывался отличный. Ну ещё бы – самое высокое здание в Петербурге, весь последний этаж принадлежит мне, и для кабинета я выбрал самое шикарное помещение, из окон которого видно гигантскую часть северной столицы.
Что поделать, попав на Землю, я стал питать слабость к красивым видам. Которых так сильно не хватало в Преисподней. Да и положение обязывает. Первый Советник Князя – это не шутки.
Да-а… Многое изменилось за последний год, очень многое.
После той бойни, учиненной Медведевым и Суворовым во Дворце конгрессов год назад, прошло ровно двенадцать месяцев. И сегодня, в годовщину этого события, Великий князь устраивал грандиозный приём в Воронцовском дворце. Торжество законной государственности, и так далее, и тому подобное.
Ха! Трижды – «ха!»