Новая жизнь владыки демонов 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Добер перекидывается парой слов с охранниками, те отпирают электронный замок, двери плавно расходятся в стороны, и меня спускают по мрачной бетонной лестнице, ведущей под здание. Она очень узкая и заканчивается в небольшом помещении – шестигранном, откуда ведут несколько коридоров. Там ещё пара солдат – они и вовсе ничего не спрашивают, только тихо узнают номер камеры, и один из них ведёт меня вместе с Добером по одному из коридоров.

Он заканчивается в круглом бетонном мешке, на стенах которого – четыре двери. Здесь стоит полнейшая тишина, нарушаемая только нашим дыханием и звуком шагов. А ещё – тут очень холодно…

Безымянный конвоир отпирает одну из камер, со скрипом раскрывает тяжёлую металлическую дверь с нанесёнными на неё каббалистическими символами, светящимися ровным алым светом.

Добер подводит меня к проёму, щелкает замком наручников и с силой толкает в спину - так, что в камеру я буквально залетаю. Спотыкаюсь, и едва успеваю выставить вперёд онемевшие руки, и чудом не разбиваю себе лицо о бетонный пол.

- Располагайся… Барин, - издевательски смеётся он, - Тебе выделили лучшие апартаменты в нашем отеле. Добро пожаловать в Яму!

* * *

В «Яму», ну надо же! Не видал ты настоящей ямы, сосунок! Той глубокой, тёмной дыры, куда Люцифер, а затем и я отправляли нерадивых ублюдков, вздумавших пойти против нас. Места, в попасть в которое боялись даже Высшие. Горнило, дна которого не было видно, и откуда поднимался мерзкий чёрный дым, пропитавший камеры, расположенные в стенах гигантского провала. Выбраться оттуда, однажды попав, было невозможно – никаких лестниц, лифтов и даже дверей в темницах – потому что за их пределами сразу начиналась глубочайшая бездна.

И единственный способ выбраться из такого заключения – сброситься в эту бездну. Туда, откуда не возвращаются.

А тут… Тут просто подвал. Не самый глубокий, пусть и с хорошей охраной, и где-то в заднице мира. Так себе «Яма». Да и камера у меня не в пример удобнее той бетонной могилы, в которой меня на заводе держал Добер – есть дырка в полу, куда можно испражняться, полка, на которой можно спать, а раз в день приносят воду. Жрать, конечно, хочется просто до одури, и какое-то время я всерьёз подумываю наброситься на одного из охранников и вырвать у него кусок мяса из горла…

Правда, спокойная жизнь не затягивается. Она длится ещё пару дней, до того момента, пока меня не вытаскивают из каменного мешка. На этот раз никакого Добера нет и в помине – приходят ещё более здоровенные ребята, чем он, в тяжёлой композитной броне, с оружием в руках.

И я мог бы их встретить, «как полагается»…

За последние четыре дня я не встречался с Радищевым, и умудрился подкопить немного эфира. Да, его было мало, и собирался он в моей душе куда медленнее, чем обычно – но собирался! И я знал, что его хватит, чтобы задействовать своё «эмоциональное» умение. Накопленной истинной было столько, что я мог бы взять под контроль одного-двух человек низших, но…

Что бы мне это дало?

Я бы полностью «опустел». Да, у меня на какое-то время появилась бы парочка рабов – но что они смогли бы сделать? Даже беглый осмотр мест в те моменты, когда меня вели по этому месту, дал понять – охраны тут дохрена и больше. Серьёзные бойцы с серьёзным оружием. Захвати я парочку из них и заставь вытащить меня наружу – их бы пристрелили.

Снайперы, ДОТ с тяжёлым пулемётом, военная техника… Нечего было и думать, что они проведут меня «по тихому». Радищев, как я уже убедился, далеко не дурак, и наверняка дал соответствующие указания. Да и судя по разговору Добера с усатым, местные бойцы точно знают, на что я способен. Их наверняка смутит, если два оболтуса попытаются вывезти меня с территории базы. А силовой путь я и вовсе не рассматривал – изрешетят пулями, и все дела…

А умирать ох как не хочется…

Так что я решаю до поры до времени не выгибаться, и посмотреть, что будет дальше. Пока Радищева нет – использовать эфир я успею всегда.

- На выход, - басит один из конвоиров и поводит стволом, - И без глупостей, парень. Выкинешь что-нибудь из своих фокусов – пристрелим. Не сомневайся, плакать по тебе никто не станет. Будешь паинькой – всё будет хорошо. Мы друг друга поняли?

- Предельно ясно, - киваю я, и протягиваю руки вперёд, - Заковывать будете?

- Да что ты нам сделаешь? – ржёт второй и хватает меня за плечо, выволакивая наружу, - Пошли.

Меня ведут по бетонным и холодным коридорам. Оказывается, что подвал куда больше, чем я предполагал. Куча помещений, поворотов, коридоров, переходов, подъёмов и спусков – настоящий лабиринт! Откуда-то доносятся странные звуки – каких-то устройств, крики, рычание, стоны… Всё это мне очень сильно не нравится…

На всякий случай я запоминаю дорогу, по которой меня приводят в небольшое помещение. В нём нет ничего кроме очень навороченного медицинского кресла (что сразу мне не нравится) и огромной стеклянной стены, за которой виднеется куча аппаратуры, пульты управления, компьютеры.

А ещё там находятся люди. В первую очередь я замечаю Радищева – лощёный, как всегда, одет с иголочки. Он ведёт размеренную беседу с «белоплащником», стоящим спиной к стеклу и женщиной в серой куртке. Заметив, что меня привели, Фёдор улыбается, нажимает какую-то кнопку и из динамиков под потолком слышится его голос.

- О, Демид! Рад тебя видеть! Буду называть тебя так, чтобы не смущать наших гостей, хорошо? – ответа, разумеется, он не ждёт, - Ребята, усадите подопытного в кресло.

Подопытного?!

Меня хватают за локти ещё до того, как я решаюсь ударить по ним эфиром. Всё ещё сомневаюсь в целесообразности этого – и уже через секунду думаю, что зря.

Меня рывком устраивают на ложе, очень быстро и профессионально приматывают руки, ноги, шею и грудь ремнями, практически полностью обездвижив. Закончив, здоровяки отходят к двери, и вскоре в помещении появляются сам Радищев и женщина. «Белоплащник» остаётся за стеклом и продолжает наблюдать за нами оттуда.

- Лариса, познакомься – это Демид Орлов, твой новый подопечный.

- Что происходит? – спрашиваю я, стараясь держаться спокойно. Правда, надо признать – происходящее изрядно меня нервирует…

Фёдор делает вид, что не слышит меня, и мило улыбается своей собеседнице.