- Дайте сообразить, - он помотал головой, затем яростно потёр виски. – Да! – воскликнул он вдруг, оживляясь. – Перед смертью их били кнутом!
- Что?! – я слегка опешил. – То есть как?
- Сильно, я бы сказал. По спине.
Повисла пауза, в течение которой я переваривал информацию. Почему-то ни барон, ни Ласи не сочли нужным об этом сообщить.
Вернер сидел, прикрыв глаза и судорожно двигая кадыком. Пальцами он вцепился в подлокотники так, что костяшки побелели от напряжения.
- Но… они ведь кричать должны были, - неуверенно заметил, наконец, я. – Неужто никто не услышал?
- Орать должны были, - поправил меня, открыв глаза, доктор.
- Значит, им заткнули рты?
Вернер пожал плечами.
- Кляпы я не обнаружил, следы на губах отсутствуют, однако иного объяснения не вижу.
Вернер был прав. Мне не требовалось описывать, какие звуки издают люди, истязаемые кнутом. Слышал их не единожды, бродя по улицам охваченной бесчинствами Флоренции. И это было лучшее, что случалось с попавшимися в лапы республиканцев!
Пришлось дважды моргнуть, чтобы очистить голову от воспоминаний.
- Удары саблей действительно были сильны? – спросил я.
- Как вам сказать. Тут всё от умения зависит.
В этом доктор прав. Знаю не понаслышке. Пару раз мне удавалось разрубить человека от плеча до пояса. Но на это мало, кто способен. Даже из Рыцарей – далеко не каждый. Про Одарённых не скажу. Эти те ещё звери.
- В принципе, такие удары мог нанести любой человек, имевший дело с оружием более-менее длительное время, - сказал Вернер. – Но не взявший эспадрон в руки впервые.
Задача не из лёгких: у нас большинство фехтует с детства.
- Однако убийца обладает определённым мастерством, - сказал Вернер, будто прочитав мои мысли. – Его удары исключительно точны, и техника правильная. Наклон плоскости шашки соблюдается неукоснительно, а это достигается длительными тренировками. Я думаю, если бы он рубил не лежащее, а стоящее тело, то вполне смог бы рассечь его пополам. А это говорит о ранге Рыцаря, не ниже.
- Вы уверены, что жертвы лежали?
- Конечно! Это сразу видно по следам от сабли. Почему вас так заинтересовало, что жертвы лежали, когда их убивали?
Я немного помолчал, прежде чем ответить:
- Возможно, убийца хотел что-то узнать у своих жертв. Он бил их, добиваясь признания. А потом убивал саблей.
- Получив признание?
- Или убедившись, что напрасно теряет время.
- Вряд ли женщины долго продержались бы под такими ударами, - с сомнением покачал головой Вернер.
- Они могли и не располагать знаниями, которых допытывался преступник.
- Случайные жертвы?
Я пожал плечами.
- Почему бы и нет? Иначе зачем пытать и убивать нескольких женщин? Вероятно, он сам толком не знает, кто ему нужен.
- Жертвы обладали внешним сходством, - подумав, сказал Вернер. – Правда, небольшим. Думаете, убийца просто обознался?