- Очень интересный субъект! - усмехнулся барон. – Вам непременно понравится.
Я насторожился.
- Почему это?
- Ну, во-первых, он скептик и материалист, как почти все медики. Так что наверняка поднимет вашу профессию на смех. Кроме того, Вернер - поэт, хотя в жизни, я думаю, не написал и стиха. Все изучал, по его собственному выражению, живые струны человеческого сердца, как изучают строение трупа. Уже не знаю, преуспел ли. Обычно втихаря насмехается над своими больными, демонстрирует цинизм. Но мне рассказывали, что однажды он плакал над умирающим солдатом. Это было во время войны в южных колониях.
- Так он служил?
- Недолго. Мечтает стать миллионером, но при этом ради денегне хочет сделать лишнего шагу. Это, мол, унизительно.
- И вы находите его интересным субъектом? – улыбнулся я.
- Нет, я считаю, что любопытным его найдёте вы, господин Блаунт. Как минимум, вам будет, о чём поспорить. Если вам, конечно, это интересно.
- Не особо, - честно признался я.
- Знаете, он мне как-то сказал, что скорее сделает одолжение врагу, чем другу, потому что это значило бы продавать свою благотворительность.
- А у него злой язык. Иногда это интереснее миллионов. Вы с ним хорошо знакомы, как я вижу.
- Пару раз обращался к нему за советом, когда мой целитель был в отъезде. Да и многие у него лечились. Но сейчас Вернер переживает плохие времена. Его завистливые конкуренты распустили слух, будто он рисуеткарикатуры на своих больных. И те, понятное дело, взбеленились. Почти все отказались от его услуг. Приятели доктора пытались восстановить его доброе имя, но напрасно. Так что, если бы не государственная служба, пришлось бы нашему эскулапу менять род деятельности. Уж не знаю, на какой только. По-моему, Вернер, кроме медицины, ничего не умеет. А ведь прежде, когда он только здесь появился, у него отбоя не было от пациентов.
- Так хорош по врачебной части?
Барон усмехнулся.
- Дело не в том. Его популярность, особенно у женского пола, возникла после одного случая… впрочем, не стану сплетничать. Вы и сами рано или поздно узнаете. Эта история всем местным известна.
Я кивнул, давая понять, что общее представление о докторе составил.
- Когда обнаружили второе тело? – спросил я.
Градоначальник вздохнул. Ему явно не терпелось заняться делами, но ведь сам меня пригласил. Откровенно выпроваживать было невежливо. А я нагло этим пользовался.
- Вчера вечером. Тоже дворянка, леди Бошан, кажется. Я эти мелкопоместные рода плохо запоминаю, так что, может, и напутал.
- С кем приехала на воды?
- С сестрой, вроде, - Кобем поморщился, давая понять, что не хватало ещё ему вникать в детали этого безобразия.
Как будто и без этого в Брайтоне дел мало. Надо готовиться к высочайшему визиту, так или иначе! Хотя я уверен: всё он отлично помнил.
- Кто ведёт дела? В смысле, дознание.
- Так Ласи и ведёт. А толку-то?
- Я должен поговорить с ним.
- Конечно, господин Блаунт, потолкуйте. Его направить только в нужное русло надо, а так-то он, как бульдог – вцепится и уж не выпустит!
Я поднялся.
- Разгадать загадку эту не обещаю, тем более успеть до высочайшего визита, но сделаю, что смогу.
- Постарайтесь, господин Блаунт, очень вас прошу. А я вас не обижу. Слово Кобема.
Глава 45