- Нет, но я видела, что Софи тревожится и кого-то опасается. Иногда по вечерам она долго вглядывалась в окно, и лицо при этом у неё было такое… сосредоточенное.
Распрощавшись с женщиной, я отправился дальше.
Дом, где жила Кавендиш, находился недалеко от Квинс парка – всего в одном квартале, на берегу маленького искусственного пруда, в котором плавали утки. Колонны с облупившейся краской обвивал плющ, около колодца с минеральным источником сидел знакомый алкаш, которого я ночью встретил в парке, и, щурясь на солнце, пил из мятой железной кружки маленькими глотками воду. На меня он внимания не обратил. Да и с чего бы?
Поднявшись по ступеням, я постучал. Через минуту появилась служанка лет сорока, очень опрятная, с полотенцем в руке.
- Что вам угодно? – спросила она, окинув меня быстрым взглядом.
- Повидать вашу хозяйку. По делу.
Строго говоря, хозяйка была мертва, и я имел в виду компаньонку, но служанка меня поняла.
- Она в парке. Пошла гулять. Не знаю, когда вернётся.
- А давно ушла?
- С полчаса примерно.
У меня не было желания разыскивать женщину в парке.
- Можно подождать её здесь?
Помедлив несколько секунд, служанка посторонилась.
- В гостиной, - сказала она.
Я сел в плетёное кресло лицом к окну, на котором были расставлены горшки с разными цветами. На стенах висели миленькие акварельные пейзажи с местными видами.
Служанка ушла, оставив меня одного.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и двадцати минут, как компаньонка Кавендиш вернулась.
- Снова вы? – удивилась она. - Чёрт, как жарко! – женщина упала в кресло, руки её повисли с подлокотников, точно плети. – Изнемогаю! Давно уехала бы отсюда, если б мне позволили, – она взглянула на меня с надеждой. – Может, вы разрешите? Вам же поручили расследование.
- Об этом надо спрашивать у начальника полиции.
- Он свинья и хам!
Я едва сдержал улыбку.
- Скажите, ваша… подруга получала перед смертью от кого-нибудь письмо? Или посылку?
Правильнее было бы сказать «хозяйка», но я не хотел задевать самолюбие женщины. Вряд ли она подалась в компаньонки от хорошей жизни.
- Что? – собеседница непонимающе нахмурилась. На лбу появились крупные морщины. – Письмо?
- Или вещь. Может, вы обнаружили нечто под дверью, или кто-то принёс…
- Записку! Совершенно нелепую. Маленький листок, и на нём написано «два».
- Чёрными чернилами?
- А? Чёрными? Не знаю. Может быть. Или синими.
- Но не красными?
- Нет. Это я бы запомнила.