Доктор пожал плечами.
- Не то, чтобы… Ладно, всё равно я вам не верю. Извините, но это честно.
Я кивнул.
- Что ж, спасибо за откровенность. Только вы ошибаетесь. Неужели правда думаете, что член семьи Блаунтов станет заниматься мошенничеством?
- Без обид, но легче поверить в это, чем в демонов.
За разговором мы добрались до двухэтажного дома, утопающего в зарослях молодых дубов. К нему вела извилистая, но довольно широкая дорога, обсаженная акациями. Ограды не было, что меня удивило. Когда я спросил доктора, почему клиника не обнесена оградой, тот пожал тощими плечами и сказал:
- Майнер собрал здесь не буйных, не беспокойтесь. Я ведь говорил, в клинике нет никого, способного изрубить человека. Просто люди, у которых… случилось несчастье. Большинство из них проводит на минводах пару месяцев и уезжает домой. Почти все они содержатся здесь добровольно.
- Почти?
- Некоторых привезли родственники, но Майнер против насилия в любом виде. Он уговорил пациентов остаться. Убедил, что здесь им лучше.
- Эти, вероятно, в лечебнице находятся уже долго.
- Да. Некоторые по несколько лет. Хотите начать с них?
Я задумался.
- Пожалуй, нет. Меня как раз больше интересуют новоприбывшие.
- Потому что убийства стали происходить недавно? – кивнул Вернер. – Понимаю.
Я припарковал «Порш» под деревьями, и мы направились в сторону клиники. На тропинке нас встретил привратник (хотя ворот в клинике и не имелось) – здоровенный детина в свободной серой форме, застёгнутой под горло. Вернер объяснил ему, в чём состоит наше дело к Майнеру, и он проводил нас в большую светлую гостиную. На стенах висели пейзажи с видами Альп.
- Я позову доктора, - сказал привратник, выходя из комнаты.
- Что у него за странная одежда? – спросил я Вернера. – Больше похож на пациента.
- Майнер долго жил в Паназии. Научился там многому и привёз в Англию не только методы, но и пристрастия. Вы знаете, что азиаты практикуют работу с энергией человеческого тела? Ци называется. Говорят, многого добились. Как в плане лечения, так и в отношении боевых техник. Некоторые назвали бы это магией.
- Майнер – Одарённый? – спросил я.
- Да, целитель. Только он решил специализироваться на душевных болезнях. Ему это интересно.
- Сам он тоже ходит в… пижаме?
- Это не пижама. В Паназии так выглядит верхняя одежда. Что-то среднее между традиционным китайским костюмом и кимоно. Модельеры там из сил выбиваются, чтобы объединить национальные вкусы.
- Понятно. Это вам Майнер рассказал?
- Он самый. Я-то в Паназии не был.
- Значит, доктор тоже так ходит? – повторил я вопрос.
- Здесь – да. В город он приезжает редко, и тогда, конечно, переодевается.
В это время появился объект обсуждения. Швейцарец был в синей «пижаме» с широкими рукавами и мягких тапочках. На загорелом лице выделялись очень светлые глаза.
Вернер представил нас друг другу и объяснил цель визита. Майнер заволновался: он не хотел, чтобы полиция вломилась к нему в лечебницу в поисках убийцы.
- Это может стать роковым для некоторых из пациентов!
Я успокоил швейцарца, убедив, что вероятность пребывания преступника в стенах его заведения крайне ничтожна, и даже если бы убийца оказался одним из пациентов, это ни в коем случае не привело бы к появлению здесь местной полиции в том количестве, которое представил себе целитель.