Один из звонков был от частного детектива из Нью-Джерси, который расследовал прошлое Белинды Маркус. Его сообщение я выслушал в полном изумлении. Оказывается, ее карьера девушки по вызову была еще самой пресной деталью ее биографии.
Затем я заметил четыре пропущенных звонка из Москвы. Взглянул на часы. Двадцать минут седьмого утра по московскому времени. Я позвонил и разбудил Толю.
— Я оставил тебе несколько сообщений, — сказал он.
— У меня телефон был временно отключен, — сказал я. — Есть какие-то имена?
— Есть, Николас. Не думаю, что разумно оставлять такую информацию в голосовой почте.
— Погоди, остановлюсь, найду, чем записать.
— Ничего, одно имя и так запомнишь.
На регулярный рейс до нью-йоркского аэропорта «Ла Гуардиа» я уже опоздал. Но один мой старый друг летал на грузовых самолетах «Федерал экспресс». Он и подбросил меня одиннадцатичасовым рейсом из Бостона в Нью-Йорк. Через час с небольшим я уже входил в стрипклуб под названием «Джентри» на 45-й Восточной улице в Манхэттене.
Ковры там были ярко-красные. Музыка ужасная и громкая. Красные виниловые кресла, красные виниловые банкетки и кабинки, половина занята клиентами — делегатами съездов и чиновниками среднего уровня. Вращались стробоскопические лампы.
Я нашел VIP-зал наверху. Там музыка была поспокойнее. Клиенты классом повыше сидели на коричневых замшевых банкетках перед сценой. Парень, которого я искал, сидел между двумя телохранителями. Русских в них можно было опознать за милю.
Мальчишка был длинный, тощий, бледнолицый, с жидкой козлиной бородкой. На нем был пижонский черный бархатный пиджак, а вокруг него сидели еще пять-шесть таких же неряшливого вида юнцов того же возраста, которые потягивали спиртное и в целом вели себя нахально.
На вид Аркадию Наврозову было лет четырнадцать, хотя на самом деле почти двадцать. Даже если не знать, что отец мальчишки, Роман Наврозов, баснословно богат, можно было бы догадаться об этом по его надменной манере держаться.
О Романе Наврозове ходили слухи, что у него больше двадцати пяти миллиардов долларов. Он был выслан из России, где сколотил состояние в числе других скороспелых олигархов времен Бориса Ельцина, захватив под свое управление несколько государственных нефтегазовых компаний, а затем сделав их частными. Когда к власти пришел Владимир Путин, он упрятал Наврозова за решетку по обвинению в коррупции.
Наврозов отсидел пять лет в знаменитой Копейской тюрьме.
Но, должно быть, пошел на сделку с Путиным, потому что его без шума выпустили из тюрьмы и выслали из страны, позволив сохранить большую часть состояния. Он имел дома в Москве, в Лондоне, в Нью-Йорке, в Париже, в Монако. У него была самая большая и дорогая яхта в мире, оборудованная французской ракетной оборонительной системой.
Дело в том, что Роман Наврозов жил в постоянном страхе. Он смог пережить два покушения, о которых стало известно широкой публике, и, вероятно, еще бог знает сколько оставшихся неизвестными, благодаря своей армии телохранителей, насчитывавшей человек пятьдесят. Он совершил ошибку, когда поднял голос против Путина и его «клептократии».
Он боялся, как бы его сына не похитили, и следил, чтобы Аркадий никуда не выходил без собственных телохранителей.
Но Аркадий был современным юношей и вел страничку на Фейсбуке. Сегодня он написал: «Джентри VIP-зал вечером!»
Я тоже отправился в «Джентри», хотя и не стал распространяться об этом в соцсетях. Зачем же портить сюрприз.
Мой столик стоял в другом конце зала, но оттуда все было видно. В точно назначенное время к Аркадию подошла самая красивая женщина в зале. Телохранители не распознали в Кристал смертельной угрозы. Она что-то прошептала парню на ухо и уселась к нему на колени.
Его приятели захихикали. Он встал и пошел за ней в одну из уединенных комнат, скрытую занавесками. Телохранители кинулись было за ним, но он отмахнулся. Как я и рассчитывал.
В отгороженной занавесками комнате, куда Кристал увела Аркадия, стены были обиты красным бархатом, стояла большая кровать, застеленная таким же красным бархатом с золотыми кистями. Свет был приглушенный.
Из-за красной занавески я видел, как они вошли.
— …поудобнее, а я пока принесу шампанского. Любишь «Дом»? — Она уложила его на кровать, просунула язык ему в ухо и прошептала: — Милый, когда я вернусь, я сделаю так, что ты голову потеряешь. — Она скользнула за занавеску, и я передал ей пачку купюр — вторую половину обещанной суммы.
Аркадий даже не заметил, как я забрался на кровать с другой стороны. Я бросился на него с быстротой кобры, зажал ему рот рукой, приставил револьвер к голове и взвел курок.
— Когда-нибудь видел, как люди теряют голову, Аркадий? — прошептал я. — Я видел. Такое не забудешь.
Роман Наврозов владел пентхаусом в «Мандарин Ориенталь», откуда открывался великолепный вид на город. Здесь, по словам моего друга-кагэбэшника Толи, он чувствовал себя в безопасности. В вестибюле меня встретил стройный, изящный седовласый человек лет шестидесяти. Он представился Евгением, «компаньоном» мистера Наврозова.
Он уже знал, что я похитил сына его босса, однако держался с безупречной вежливостью. Он знал, что я пришел заключить сделку.
По дороге к персональному лифту Наврозова я сказал:
— К сожалению, планы немного изменились. Встреча будет не в его квартире. Я заказал номер в отеле.