— Мы знакомы? — спросила Тейлор.
— Пока нет, — ответил парень с ослепительной улыбкой. Лет под тридцать ему, может, чуть за тридцать? Акцент, пожалуй, испанский.
— Тут только два стула, — сказала Тейлор.
Парень что-то сказал паре за соседним столиком и придвинул свободный стул. Протянул руку Тейлор, затем Алексе.
— Я Лоренцо, — сказал он.
В туалете тут было мыло «Молтон Браун» и настоящие полотенца. Алекса заново нанесла блеск для губ, пока Тейлор подправляла макияж.
— Он на тебя запал, — сказала Тейлор.
— Ты о чем это?
— А то ты не знаешь.
— Сколько ему лет, как ты думаешь?
— Не знаю, лет тридцать? Не упусти. Круто же.
Пока они проталкивались кое-как опять к своим местам, Алекса даже думала — а может, Лоренцо там уже и нет.
Но он сидел на прежнем месте и потягивал водку. Алекса протянула руку, чтобы взять свой бокал — пертини, по рекомендации Лоренцо, — и удивилась, увидев, что там осталась только половина. Ничего себе, подумала она, вот это я набралась.
— Извините меня, ребята, — сказала Тейлор, — но мне пора.
— Тейлор! — воскликнула Алекса.
— Зачем? — сказал Лоренцо. — Побудь еще, пожалуйста.
— Не могу, — ответила Тейлор. — Меня отец ждет.
Бросив заговорщический взгляд на Алексу, она махнула рукой на прощание и скрылась в толпе.
Лоренцо пересел на ее место, рядом с Алексой.
— Расскажи мне о себе, Люсия. Как это я тебя до сих пор здесь не встречал?
Она не сразу вспомнила, кто такая Люсия.
Вот теперь она точно пьяна. Ей казалось, что она парит в облаках, и она улыбалась, как идиотка, пока Лоренцо ей что-то говорил. Комната плыла вокруг. Во рту пересохло. Она потянулась за бокалом пеллегрино и опрокинула его.
— Пожалуй, мне пора домой.
— Я тебя подвезу, — сказал Лоренцо.
Он бросил на столик пачку двадцаток, встал. Она попыталась тоже встать, но колени были словно на шарнирах, и шарниры не работали. Лоренцо взял ее за руку, другой рукой обнял за талию и приподнял.
— У меня машина…
— Тебе нельзя за руль, — сказал он. — Я тебя отвезу домой. А машину завтра заберешь. Идем, Люсия. — Он повел ее сквозь толпу. На них глазели, лампы сливались в радужные сверкающие полосы, словно она смотрела на небо из-под воды.
Потом она почувствовала на лице приятную ночную прохладу. Звуки машин, гудки — все смешалось.
Она лежала на заднем сиденье какого-то незнакомого автомобиля, прижимаясь щекой к холодной, жесткой коже. В машине пахло застарелым табачным дымом и пивом. «Порше» наверняка, но старый, и в салоне грязно. Не так она представляла себе машину Лоренцо.
«Ты дорогу знаешь? — хотела она спросить, но вместо слов вышло какое-то невнятное бормотание. — Откуда же он знает, куда ехать?» — подумалось ей.