— Он вошел! — радостно сообщил Багин, — судя по показателям, все прошло вполне сносно, ему пока ничего не угрожает.
Я облегченно выдохнула, улыбнулась и вытерла рукавом своего комбинезона мокрое от слез лицо. Кир крепко обнял меня.
— Натворила дел, глупенькая, — шепнул он мне на ухо.
Я повернулась к нему лицом, виновато опустив голову.
— Ты меня простишь?
— Куда я денусь? — он улыбнулся.
— Анна, нужно поторопиться, иначе Эд по времени будет слишком далеко и не сможет тебя найти. У вас уже разница в полгода по местному времяисчислению, — прервал нашу идиллию Багин, — пока ты войдешь, время увеличится еще.
— Мне пора, — я заглянула брату в глаза, в них читалась печаль.
— Зря я все же взял другое место, далеко от тебя, — произнес он сокрушенно.
— Мы встретимся там?
— Я позову.
Мы крепко обнялись на прощание, Кир ободряюще погладил меня по спине, затем я отправилась к своей капсуле.
Устроившись на белом удобном мягком лежаке внутри капсулы, я с тоской взглянула в последний раз на брата и горестно улыбнулась. Кир тоже с грустью в глазах слегка улыбнулся в ответ. Он махнул мне рукой на прощание и закрыл крышку капсулы.
Сквозь матовое стекло я еще несколько секунд наблюдала размытое желтое пятно света от лампы в зале реализаций «Аквионы». А затем теплый, яркий белый свет начал окутывать мое тело плотным коконом. Он мягко передвигался от ног вверх к голове, вскоре полностью погрузив меня в световое облако.
Медленно и плавно я плыла в теплом потоке через пространственный коридор, но мне не терпелось поскорее войти в реализацию и найти любимого. Моим сознанием завладело стойкое желание сократить временной разрыв с Эдом. Я начала мысленно ускорять скорость погружения и через какое-то время мне это удалось. Перед глазами с огромной скоростью поплыли разноцветные световые потоки, сильно заломило в висках. Меня несло по коридору реализаций в бешеном темпе, началось головокружение.
Возле дисплея моей капсулы загорелся желтый индикатор, оповестив капитана Багина о том, что погружение пошло в ускоренном режиме.
— Куда же ты так торопишься, девочка? — он удивленно округлил глаза и начал судорожно вводить команды на клавиатуре, отправляя мне сигналы о необходимости замедления.
— Чем это ей грозит? — Кир занервничал.
— В лучшем случае, просто ранним входом, в худшем — отключением многих функций организма и провал своей части исследовательской миссии.
— Помоги ей, — Кир подошел ближе и положил руки на мою капсулу, — пожалуйста! — он умоляюще смотрел на Багина.
— Делаю, что могу, Кир, она не реагирует.
Я принимала команды Багина, но реагировать на них уже не могла. Все тело пронзала адская боль, к горлу подступила тошнота, голова кружилась все сильнее и сильнее. Меня несло и несло все ближе к точке реализации. Но тут я услышала едва уловимый голос брата:
— Все будет хорошо. Не торопись. Я позову.
Немного стало легче, казалось, скорость замедлилась. Вскоре все световые потоки перед глазами размылись в одну, постепенно сужающуюся, сплошную полосу. Голос Кира и команды Багина я уже больше не слышала. Вокруг стояла тьма и пронизывающий холод. Донеслись противные запахи сырости и плесени, такие же, как тогда в смотровой «Аквионы». Внезапно яркий белый свет ослепил меня, затем последовал сильный удар, разнесшийся болью по всему телу. И я закричала.
Индикатор возле клавиатуры моей капсулы сменил желтый цвет на зеленый.
— Она вошла, — Багин проверял индикаторы, — вошла раньше на две недели. Поврежден кишечник, но по моим показателям это не критично.
Кир облегченно выдохнул, открыл глаза и обнял льнущую к нему, Ирину.
— Разница между ней и Эдом составила в конечном итоге восемь месяцев по местному исчислению. Это вписывается в рамки штатного режима. Ты готов? — Багин оторвался от дисплея моей капсулы и поднял взгляд на Кира. — Если ты собираешься позвать сестру, то тебе стоит поторопиться, иначе ты ее только напугаешь.
— Крылов, что там с четвертой капсулой? — Кир тихонько поглаживал Ирину по плечу.
— Уже заканчиваем, осталось совсем не много, — помощник капитана выглянул из-за капсулы, — ты можешь уже погружаться.