— С пиратского корабля он вообще ничего не взял, даже чипы с деньгами. — Добавил Ждан.
— Ладно, отправляй его в суд, за убийство. И на завод, пусть едет отрабатывать, лет так, на десять. Там, за ним присмотрят.
***
Фронтир.
Шахтерская станция «Торус».
Тюремный лазарет.
Очнулся, лежу в Медицинском Модуле. Крышка открыта, приподнимаюсь. Рядом стоят два человека в форме СБ.
— Очнулся, — слышу голос, еще одного человека в комнате, — выходите, Вас заждались.
Выбрался, окинул взглядом помещение, это медицинский кабинет. Понятно по Медицинским Модулям и доктору в белом халате.
— Где я, — задаю глупый вопрос, — и что мне одеть?
— Вот рядом на стуле, твоя роба, — показывает направление доктор.
Роба оказалась желтая с синими вставками, красивая и крепкая, одел ее. С размером перестарались или я похудел в МеМо. Зато не жмет.
— Куда идти, — спрашиваю доктора.
— Они проводят, — указывает на сотрудников СБ.
— Идемте, — говорю, подходя к ним, — только не потеряйтесь, я дороги не знаю.
Один идет впереди, второй сопровождает меня сзади. Проходим несколько коридоров, спускаемся на пару этажей. Заходим в зал. Меня проводят и сажают в клетку, в центре зала. Работники СБ остаются рядом с клеткой. Зал гудит, столько людей сразу, я еще не видел. За спиной у меня стол, за столом трое. Поворачиваюсь к ним, они главные в этом зале.
— Суд начинается. — Говорит судья, сидящий в центре стола, — Представься.
— Кряжев Олег Игоревич, житель дикой планеты.
— Ты обвиняешься в убийстве двух человек. Есть, что сказать в свое оправдание.
— Они хотели меня убить, — говорю, — я защищался.
— Но убил, их ты? — Произносит судья, — значит убийца, ты.
С этим высказыванием не поспоришь. У нас бы сказали превышение самообороны.
— У меня были сломаны ребра, — напоминаю.
— Тебе их вылечили, за лечение заплати сто тысяч кридов.
Бесплатно ничего не делается во Фронтире, запомним.
— У меня нет, столько кридов, и мой нейрокомпьютер не вернули, — замечаю я.
— За убийство ты приговариваешься к штрафу в один миллион кридов.
Не пожизненная каторга, а кредит я отработаю шахтёром. Придётся потрудиться.
— Готов отработать.
— Не сомневаюсь, — усмехается судья, — твой шахтерский корабль пойдет в погашение долга. Корабль и остатки на твоём счёте оценили в восемьсот пятьдесят тысяч кридов. Значит, ты остался должен. Сто пятьдесят тысяч за убийства и сто тысяч за лечение, итого двести пятьдесят тысяч кридов.