Что ж, тем больше причин практиковать их ежедневно.
— Кто?
— Ты чего заперся?! — за дверью слышится голос отца, и я понимаю, что сначала он попытался войти без стука, но щеколда сделала своё дело.
— Я занят. Спущусь через десять минут.
Слышится недовольное бормотание, но я плевать хотел на старого алкоголика.
Иду в душ, затем переодеваюсь в потёртые джинсы и чёрную футболку, спускаюсь в столовую. Николай сидит за столом, хмуро помешивая ложкой жидкий суп. Очевидно, из пакета быстрого приготовления.
— Ваше благородие соизволило спуститься, — язвит он, — Совсем обнаглел, школу прогуливаешь в открытую!
Хочется взять одну из тарелок и разбить о его скривившееся лицо, но я останавливаю себя. Нельзя, Джерлак, нельзя. Скоро он пригодится.
— Вчера в своей параллели я всех победил в кружале. Получил зачёт автоматом за семестр и освобождение на сегодня.
— Да ну? Прям всех? Ты же никогда драться не умел. И всего два дня как «пробудился»? Научился чему-то ещё кроме своих огненных шариков?
— Научился. И если бы ты не помешал — закончил бы утреннюю медитацию.
Во взгляде Николая мелькает что-то, похожее на уважение. За то время пока я спал, эфир почти восстановился, так что я проверяю его эмоцию — и удивляюсь. Действительно, уважение. Ха! Но вслух отец Демида всё же говорит другое.
— Вы посмотрите на него! Помешали сидеть в позе лотоса.
— Отец, — я поворачиваюсь к нему, закончив изучать содержимое холодильника, — Ты всегда любил много пи@деть не по делу, или начал только после того, как мама умерла?
Он застывает, не донеся ложки до рта.
— Не вздумай даже закипеть, — спокойно продолжаю я, — Вопрос был риторическим. Думал, в первую очередь тебе будет интересно, верну я деньги в пекарню или нет.
— А ты вернёшь?
— Уже вернул. Заехал утром. И проверил бухгалтерию. Есть план досрочно закрыть набранные тобой кредиты, выплатить залог и продать их. Останемся даже в лёгком плюсе. Но эти деньги лучше будет вложить в новый бизнес.
Он слушает, и я вижу, что Николай не узнаёт сына.
— Значит, ты играл? И выиграл?
— Выиграл.
— Сколько?
— А вот это тебя уже не касается. Деньги останутся у меня. На всякий случай, чтобы ты их не спустил в унитаз.
Николай щурится.
— Верни монету.
— Нет. Я поспрашивал «Сорентине» — Шуйский на тебя давно положил большой и толстый болт. То, что вы когда-то служили вместе, уже ничего не значит. Тебя и пускали-то туда только потому, что ты регулярно проигрывал казино.
Разумеется, это блеф. Никого я не расспрашивал, а о совместной службе Шуйского и Николая знаю из памяти демида. Но этот блеф попадает точно в цель.
— Ты!..
— Я не договорил! — бью ладонью по столу, привлекая его внимание, — Монета останется у меня. Как и деньги. Это не обсуждается. Всё равно их не хватит, чтобы выплатить долг Михайлову. Но я заработаю ещё, даю слово. Мы выкрутимся… Отец. Но только если ты мне поможешь.
— Ты сейчас серьёзно?