Читать книгу «Пионерский гамбит» онлайн.

— Товарищи, отбой был уже довольно давно, — раздался спокойный с ноткой раздражения голос Верхолазова. — По распорядку дня мы уже должны спать.

— Засохни, Верхолазов, — лениво отозвался Мамонов. — Ты что, Аннушку не слышал? Она сказала, что если барагозить не будем, то можем хоть до утра болтать. Мы же теперь взрослые, забыл?

— Возраст, товарищ Мамонов, далеко не всем добавляет мозгов, — веско изрек Верхолазов. После этой фразы повисло ледяное молчание. Прямо-таки ощущалась накаленная атмосфера. Совершенно очевидно, что Мамонову очень хотелось сейчас вскочить и прописать наглому Верхолазову с ноги. Но между ними как будто была непроходимая стена. И Мамонову ничего не оставалось, кроме как метать молнии глазами, но больше никак свои чувства не показывать.

— О, вот еще такая была история, — Марчуков решил закончить неловкую паузу.

— Снова про жабу?

— Про жабу — это к Крамскому, у него завтра руки будут бородавчатые, вот увидите! — Марчуков захихикал, подвизгивая, как будто на него напал приступ икоты. — Короче, про вожатку четвертого отряда. Видели? Такая со стрижкой?

— На гитаре еще играет?

— Да, она! Короче, мой друган, Воха, в прошлом году был в первом отряде на последней смене. И короче, как-то после отбоя захотел погулять. Вылез в окно, хиляет, такой, никого не трогает. А потом слышит — бац — голоса в беседке. Ругаются. Она, вожатка эта, с Игорем нашим ходила. И вот они…

— Подожди! А Шарабарина?

— Ну ты слушай, да? Короче, они из-за Шарабариной и ругались. Вроде как он с обеими вась-вась, а вожатка про Ирку узнала и ему выговаривала. А он сказал, что она слишком правильная, и ему надоело за ручки. Даже, мол, Шарабарина и та… Ай, да что я про Шарабарину-то? Короче, вожатка влепила ему по балде и убежала. И, такая, как раз на моего другана налетела. Тот ей: «Ой, извините, тоси-боси!» А она: «Пойдем со мной!» И потащила его к себе в вожатскую. И там… ну… этсамое!

— Свистит твой друган!

— Ничего не свистит, мы в одном подъезде живем!

— Так Шарабарина, получается… этсамое…?

— Да может это Игорь ваш свистит! Раз у него батя в Израиль сбежал, он и не такое может.

— Да молчи ты, дурак, я по секрету рассказал, а ты на всю ивановскую орешь…

— Мамонов, а у тебя уже было…?

— Что было?

— Ну… этсамое…?

— Ха, конечно было! — заявил Мамонов. «Свистит», — подумал я и мысленно сплюнул. Дурацкое словечко!

— Товарищ Мамонов, что-то мне подсказывает, что вы нам сейчас… как бы это сказать помягче, втираете очки.

— А ты если завидуешь, то делай это молча!

— Ну и как же у вас, позвольте спросить, было… этсамое?

— Не твое дело, Верхолазов!

— Илюха, а правда, расскажи, а?

— Дженльмены про такое не рассказывают.

— Значит вы, как это здесь принято выражаться, свистите, товарищ Мамонов!

— Да я… — кровать Мамонова возмущенно заскрипела. — Если хочешь знать… Смогу любую уговорить!

— Желаете заключить пари? — кровать Верхолазова тоже заскрипела. По всей видимости, он сел. Но я смотрел в стену, так что видеть этого не мог. — Значит, любую уговорить…

— Только не Цицерону, она кремень!

— Как насчет новой вожатой, товарищ Мамонов?