Елена отвернула голову, насколько это было возможно, и.… спустила курок. Раздался резкий страшный звук. Елена почувствовала что-то тёплое и влажное на правом боку, затем услышала, как что-то тяжелое глухо ударилось об пол.
Несколько минут она стояла, отвернув голову и зажмурив глаза. Наконец собралась с духом и посмотрела в ту сторону, где её недавно сидел Барри. Пол вокруг письменного стола был весь залит липкой чёрной кровью, даже на её туфлях было несколько капель. Стул отъехал к стене, а рядом с ним лежало обезображенное тело покойника. Немой крик застрял в горле у Елены. Она бросила пистолет на пол прямо в лужу крови и вжалась в противоположную стену, не в силах отвести взгляд от того страшного места. В этот момент послышался шум, беготня за дверью, громкие голоса.
– Внимание! Полиция. Отойдите от двери!
Елена ещё сильнее вжалась в стену. Дверь с грохотом повалилась на пол. В кабинет ворвался целый наряд полиции.
Прошло долгих четыре дня. Всё это время Елена жила в состоянии оцепенения и ужаса. Она почти ничего не ела, плохо спала. Её большие карие глаза ввалились, придавая лицу больной и испуганный вид. Одинокая медсестра Нэнси забрала Елену к себе домой, где её не могли бы найти любопытные журналисты. Все телеканалы и газеты пестрели яркими заголовками об ужасной трагедии.
– Перейдём к последним новостям: только что стали известны новые обстоятельства загадочной смерти директора центра психического здоровья "Арбория", – тараторил диктор, – По предварительным данным…
Звук резко оборвался. Елена вздрогнула и обернулась. Нэнси стояла в комнате с пультом в руках.
– Вот этим сплетникам делать больше нечего – надо же всё по сотому разу переворотить! – горячилась Нэнси.
– Сегодня в полдень назначены похороны… Я должна прийти, – строго и холодно отрезала Елена.
– Даже не думай об этом! Тебя же там разнесут на части.
– Пусть так, но я непременно должна там быть, иначе я себе места не найду.
Надо положить конец всему, отпустить, забыть…
– Ох, милая, – Нэнси присела на диван рядом с Еленой, – понимаю, мне самой тяжело всё это… тогда я пойду с тобой – не могу отпустить тебя в таком состоянии одну.
Через час Елена и Нэнси сели в такси. На обеих дамах были простые чёрные отрезные платья и густые траурные вуали. Кладбище было всего в нескольких минутах езды. Когда Елена вышла из машины, её сразу окружила толпа журналистов. Девушка, не отвечая ни на один из вопросов, прошла вперёд.
Нэнси, едва поспевая, семенила за ней. Впереди на фоне серого неба чернела большая группа людей – человек тридцать или даже больше. Елена встала в самом конце траурной процессии, стараясь быть как можно неприметнее. Когда толпа приблизилась к месту, где через несколько минут будет погребён доктор Барри, Елена с удивлением заметила, что рядом было приготовлено место для ещё одной могилы. К этому то месту подошла сгорбленная старушка. Она несколько минут неподвижно стояла, что-то шепча и приговаривая. Вдруг с каким-то остервенением она накинулась на гроб Найла. Она выкрикивала различные проклятья, плакала и снова кричала. С силой ей оттащили от гроба. В этот момент одна дама обратилась к Елене:
– Вы не знаете, кто эта женщина?
– Простите, но я почти никого здесь не знаю. Я коллега доктора Барии, —торопливо произнесла Елена, предугадывая следующий вопрос любопытной дамы.
– Это мать покойной жены доктора, – послышался чей-то шепот сбоку.
Тут Елена вспомнила, что Найл говорил что-то о своей жене. Боже, неужели он и правда убил её! Елене в этот момент стало так жутко и противно, что захотелось скорее уйти от сюда, но этого сделать было никак нельзя. Ещё долго длилась траурная церемония, а затем тела были преданы земле. После этого все стали расходится. Елена осталась одна. Она подошла к полосе перекопанной земли, на которой вместо надгробья пока лежала временная табличка. Елена стояла, не в силах оторвать глаз от этого места. Вдруг какой-то холодок пробежал по спине. Девушка вздрогнула и обернулась.
– Пойдём, дорогая, – сказала озабоченным голосом Нэнси.
– Постой. У меня есть ещё одно важное дело – я хочу найти могилы своих родителей.
Место погребения доктора Арбория найти не составило труда – новая могила была тут же рядом на этой аллее, но где была похоронена мать Елены никто не знал. Да и найти было бы трудно, ведь Елена даже полного имени её не знала.
– Елена, пойдём домой. У меня уже ноги болят от долгой ходьбы, – жалобно просила Нэнси.
Всю дорогу до дома и весь вечер они провели в напряжённом молчании. Ни одна из них не решалась даже телевизор включить, чтобы не нарушать гордой тишины. Обе дамы устали после тяжелого дня, однако Елену волновало больше всего то, что завтра должно состояться итоговое заседание суда. Хотя её адвокат мистер Браун был очень опытным в своём деле и заверил девушку, что всё закончится для неё наилучшим образом, Елена боялась, как бы он не заподозрил чего-нибудь. В таком состоянии она могла случайно сказать или сделать что-то, что могло бы вызвать подозрение и выдать её. Мысль о том, что она убила человека, не давала Елене покоя. Пусть он был негодяем, жестоким маньяком и сумасшедшим убийцей, но кто давал ей право лишать его жизни?
Да, он сам дал ей в руки пистолет, но она могла бы отказаться, не совершать этот жуткий поступок. И Нэнси, стоявшая за дверью, она ведь всё слышала и знала. Значит она тоже виновата в том, что позволила всему этому произойти. Елена не знала, сколько боли и мучений пришлось претерпеть Нэнси от Найла. Когда он сходил с ума от невозможности овладеть Еленой, он с остервенением дикого зверя набрасывался на робкую медсестру. Нэнси не решалась написать жалобу в полицию, ведь тогда её бы точно уволили, а найти работу в маленьком городке было трудно.
На следующее утро Елена проснулась вся разбитая – её мучали кошмары.
Наскоро приготовив завтрак, она без аппетита съела чуть подгоревший омлет, оделась и отравилась в суд. Нэнси не могла поехать с ней, поскольку сегодня у неё было дежурство в клинике. Елена вошла в огромный зал, пробираясь через толпу журналистов. Там её уже ожидал адвокат и ещё несколько человек.
Поприветствовав всех, Елена присела на скамью. Через несколько минут боковая массивная дверь отварилась. В зал твёрдыми быстрыми шагами вошёл судья в окружении своих двух помощников. Они о чём-то быстро переговорили шёпотом, а затем один из молодых людей пригласил нескольких журналистов. Они вместе с массивной аппаратурой вошли. Дверь за ними плотно затворилась.
Настал решающий момент. Судья долго зачитывал постановление суда. Из его витиеватой казённой речи Елена ничего не могла понять: то ей казалось, что её хотят обвинить в чём-то, то наоборот оправдать. Наконец судья строго взглянул на девушку, тем самым показывая, что речь пойдёт о ней.
– Согласно завещанию мистера Найла и за неимением других претендентов на наследство, мисс Арбория объявляется законной наследницей всего движимого и недвижимого имущества мистера Найла, а также обладательницей контрольного пакета акций центра психического здоровья "Арбория". Заседание суда объявляю закрытым.