Я стоял подле своего звездолёта, скрестив руки и наблюдая падение всей Солнечной системы: скоро, скоро красный сверхгигант, наигравшись обломками в поясе астероидов, коснётся Марса, и вот тогда…
«Красный – к красному», мысленно бредил я. «Арес, а ему навстречу – АнтАрес; как символично, не правда ли?».
Горизонт начало дёргать; он начал сильно дрожать.
– Жалко или не жалко мне людей? – Спросил я у самого себя. – Одни слишком невежественны для умственных щедрот моих, другие… Всё же они неплохие, наверное; это я – другой, чужой.
Я призадумался: что пошло не так? Что произошло на самом деле? Почему Марс остыл? Почему он мёртв? Он же вращается! Склонение его оси почти такое же! Лёд и песок… Правда, две миниатюрных Луны вместо одной большой.
Безумец?! Пред ликом смерти я думал не о том, насколько мне будет страшно, насколько больно – нет, я продолжал размышлять о том, какая горькая участь настигла мою любимую планету! Планету, которая покровительствует мне по Зодиаку; планету, столь горячо любимую мной с детства.
Несчастный красный комочек; алый ангелочек… Тебе суждено быть съеденным коварным антиподом. Но мы умрём с тобой вместе, за миллионы километров от Земли… Сейчас звёздный ветер коснётся меня, и…
Удивительно, но я был почти уверен в том, что это конец! К счастью, я ошибся.
На подходе к Марсу Антарес вдруг остановился. Раздался столь сильный хлопок, что у меня полилась из ушей кровь – солёная, и отчего-то совсем не сворачивающаяся.
Я разжал веки, и своими собственными глазами различил на небе третью Луну – белую, как снег, и уже не горячую. Шарик медленно съёживался, остывая всё сильней.
«Что было бы, если Антарес дошёл до Солнца?», думал и гадал я, хотя ответ я знал наперёд.
– Пора домой, – Кивнул я своему отражению в зеркале, улыбаясь – хотя улыбка эта была усталой и вымученной, ведь я был на волосок от гибели.
Я завёл свой звездолёт, и полетел обратно.
Я благополучно приземлился в ангар №…, после чего поднялся в главное управление и швырнул им всем в лицо все свои дневники, анализы, отчёты; бросил на пол чемоданчик с колбочками, трубочками и прочими образцами. Всё! Пусть делают с этим всем всё, что захотят… Им с этим жить, а я умываю руки.
Я взял такси, и прибыл домой, чтобы отодвинуть занавески и открыть ставни – дабы сюда, наконец, зашёл свежий воздух, и выветрилась вся сырость.
Я подошёл к компьютеру и включил его. Дождавшись приветствия, я подождал ещё немного и открыл текстовый редактор – ровным счётом для того, чтобы написать эти строки.
Вы тоже мне не верите? Но я там был! Космическая радиация уничтожила всякую растительность на моём теле, а сам я хожу по Земле, всё ещё не веря, что «жэ» здесь девять целых и восемьдесят одна сотая, а не три и восемьдесят шесть.