― У нас с Уилтсоном сегодня была назначена встреча. Когда он не ответил на звонок, я подумала, что что-то случилсоь. Видимо, моя профессиональная интуиция не подвела. Ты знаешь, где твой отец?
― Он должен быть на работе.
― Я звонила по его рабочему номеру. Они не знают, где он.
― Я передам ему, что вы заходили, ― Тиган указала на дверь. ― Поскольку его сейчас здесь нет, я думаю, вам следует уйти.
― Этот ребенок был без присмотра.
― Сейчас он под присмотром. И я уверена, что миссис Сантини захочется узнать, куда он делся.
Мисс Скиннер бросила на нее кислый взгляд.
― Скажи своему отцу, что я буду здесь завтра ровно в два. И на твоем месте я бы следила за своим тоном, юная леди.
― На вашем месте я бы опасалась обвинений о взломе и незаконном проникновении, ― парировала Тиган. ― Мы вам разрешения не давали.
― Я ничего не сломала. Дверь была не заперта, и я нахожусь по официальному делу. Насколько я помню, тебе семнадцать. Один телефонный звонок ― и тебя с братом тут же увезут.
― У вас нет никаких оснований.
― Ты могла бы провести год в приемной семье, пока твой отец доказывает это. Передай ему, чтобы не заставлял меня ждать завтра. Мне не нравится то, что я здесь увидела.
Тиган проводила ее до выхода и подавила желание хлопнуть за ней дверью.
― Скиннер сказала, что мамины картины были плохими, ― пожаловался Эйден.
― Она спускалась в подвал? Зачем?
Эйден пожал плечами.
― А где папа?
― Не знаю, ― ответила Тиган. Она убедилась, что передняя и задняя двери были заперты, перед тем как уйти, на случай, если Скиннер снова решит рыскать вокруг.
― Я не хочу идти в парк, ― сказал Эйден. ― Деревья все еще плачут.
― Все в порядке, ― заверила его Тиа. ― Мы поднимемся к библиотечным стеллажам. Оттуда можем выглянуть в окно и посмотреть, в парке ли он. Но сначала нам нужно поговорить с миссис Сантини.
Ленни впустил их, когда Тиган постучала. Щеки миссис Сантини раскраснелись от жары на кухне, но они покраснели еще больше, когда Эйден объяснил, что он сделал.
― Я думала, ты вздремнул, ― сказала она. ― Даже не знаю, как объясню это твоему отцу.
― Он не будет винить вас, ― заверила ее Тиган. ― Я сообщу папе, что случилось.
Эйден топал по каждой трещине на тротуаре всю дорогу до библиотеки и крутился волчок на особенно больших.
― Ты пытаешься приманить медведей, что «за углом притаились, чтоб скушать, как курицу, дурачка, который на линии хмурится»?8 ― шутливо спросила Тиган, цитируя одно из любимых стихотворений Эйдена.
― Да, ― признал Эйден. ― Но меня они не съедят. Я собираюсь послать их за Скиннер.
― Да не переживай ты: папа поговорит с ней, и все будет хорошо.
― Лучше перестань так говорить, ― возразил Эйден. ― Хорошо никогда не будет.
― Будет, ― настаивала Тиган. ― Но ты должен смотреть людям в глаза, когда они с тобой разговаривают. Даже таким людям, как мисс Скиннер или твоя учительница. Если ты не будешь этого делать, они решат, что с тобой что-то не так.
― Я не такой, как они.