Она добралась до середины крыши, прежде чем уселась на пятую точку, обхватив клейкую ленту. Казалось, прошло миллион лет с того дня, как Финн сказал Эйдену, что клейкая лента может исправить все. Ну, ее проблему ничто не исправит.
Тиган подтянула колени, опустила на них голову и позволила себе шмыгнуть носом. Это переросло в икоту, как вдруг что-то коснулось ее плеча.
― Тиа? С тобой все в порядке?
― Финн! ― она обернулась и посмотрела на окно. Оно все еще было закрыто. ― Как ты сюда попал?
― Поднялся по водосточной трубе, ― сказал он. ― Услышал, как кто-то плачет здесь, наверху, и удивился, кто это может быть.
― Ты забрался по водосточной трубе с такой рукой? ― его ладонь все еще была завернута в марлю и ленту, чтобы ожоги заживали.
― Я могу использовать два пальца, ― он помахал ими перед ней в качестве доказательства.
― Вот, ― она вытерла нос рукавом, икнула и протянула ему клейкую ленту.
Финн взял ее и покрутил в руке.
― Ты забралась на крышу, чтобы поплакать над клейкой лентой?
― Нет, ― ответила Тиган. ― Я забралась на крышу, чтобы побыть одной.
Финн сел рядом с ней.
― Хочешь побыть одна ― ладно. Но сначала скажи мне, если ты плачешь не из-за клейкой ленты, то из-за чего?
― Я не хочу об этом говорить.
― Если ты не хочешь, малышка, то придется мне. То, что рассказала Ройзин…
Тиган снова положила подбородок на колени.
― Это правда.
― Я же сказал тебе, я понял, что это правда, как только слова слетели с ее губ. Это многое меняет, не так ли?
Тиган кивнула.
― Я тоже так думаю. Есть молитва путешественников, которую я выучил, когда был маленьким: «Я не прошу о пути без проблем или сожалений…»
― «Вместо этого я прошу друга, который пойдет со мной по любому пути», ― закончила за него Тиган.
― Так ты ее знаешь? ― удивился Финн. ― Это все упрощает. Значит, ты понимаешь, что я имею в виду, малышка?
― Нет.
Он не мог иметь в виду то, что ей показалось. Она не могла ему этого позволить.
― Нет? ― Финн провел здоровой рукой по волосам. ― Я думал, это очевидно. Я МакКамхейл, я не умею говорить так же хорошо, как твой отец.
― А я ― Высокородная, ― решительно заявила Тиган. ― Возвращайся к Мамио и ее молитвам Путешественников и оставь меня одну с моей кровью гоблинов.
― Как можн быть такой твердолобой? ― спросил Финн. ― Я знаю твою кровь и сердце, которое ее качает. Я говорю, что пойду с тобой по любому пути, пока могу. Я говорил тебе об этом тем утром в Маг-Мелл, но ты, видимо, подумала, что это мое обещание Эйдену, не так ли?
― Может быть.
― Не магия заставляет меня держать свои обещания.
― Знаю, ― прошептала Тиган.