Финн перевел, и глаза Ройзин наполнились слезами. Она покачала головой.
― Почему бы ей не пойти с нами? ― спросил Эйден. ― Мы позаботимся о ней.
― Она боится, ― объяснил Финн. ― Она живет здесь уже давно, пацан. Наверное, она повидала столько жути, что храбрости просто не осталось.
― Ты знаешь, как найти Фэра Дорхэ… или замок?.. или место, где он живет? ― спросила Тиган.
Ройзин заткнула уши и покачала головой.
Финн повторил вопрос Тиган, но Ройзин только сильнее покачала головой и по-настоящему заплакала.
― Мне очень жаль, ― сказала Тиган. ― Нам правда нужно идти. Эйден, постарайся ее подбодрить, ладно? Мне нужно поговорить с Финном.
― Нам нужно о чем-то поговорить? ― Финн последовал за ней к столу.
― Да, ― Тиган бросила взгляд на Эйдена. ― Все изменилось. Тебе не стоит идти с нами дальше. Я думаю, тебе лучше остаться здесь с Ройзин.
― Остаться здесь?
Тиган кивнула.
― Моя мама дала обещание Ройзин, и оно поможет ей выбраться, потому что мама была Высокородной Сидхе, верно? Их обещания имеют силу. Если останешься с ней, то тоже сможешь уйти. Возвращайся к Мамио.
― И отпустить тебя и твоего младшего брата к Фэру Дорхэ? За кого ты меня принимаешь?
― За МакКамхейла, ― решительно сказала Тиган. ― Прирожденного врага гоблинов. Ты же знаешь, что Ройзин говорила правду о том, кто мы такие.
― Я понял это, как только она произнесла эти слова, ― сказал Финн. ― Но я должен сдержать обещание.
Верно. Он обещал Эйдену, что не позволит Фэру Дорхэ схватить его… и что они вернутся вместе. Финн был пойман в ловушку обещанием, данным ее брату… который оказался Высокородным сидхе, как и их мама. У него теперь еще меньше выбора, чем раньше. Тиган почувствовала, как внутри нее начинает расти огромная пустота. Финн оказался в ловушке, крепко связанный паутиной и хитростью гоблинов.
― Потому что у тебя нет выбора, да? ― тихо спросила она. ― Есть ли какой-нибудь способ освободить тебя от обещания?
Финн пристально посмотрел на нее, затем покачал головой.
― Эйден! Идем. Пора спасать вашего папу, ― он направился к дверному проему.
Ройзин проводила их до выхода и стояла, плача, в арке, когда они уходили.
― Slán leaf, ― крикнула она вслед, махнув рукой.
― Slán agat, ― отозвался Финн.
― Что это значит? ― спросил Эйден.
― «До свидания», ― сказал Финн. ― Одно от того, кто остается, другое от того, кто уходит.
Эйден начал напевать «I Got a Name». Его голос не был сильным, но он был намного лучше, чем накануне. Деревья и кусты раздвинулись, и появилась тропинка. Этим утром Маг-Мелл казалась такой же счастливой, как и накануне, когда Эйден только пришел со своими песнями.
Яркие феи и спригганы летали между деревьями. Люси отпугивала их шипением или ножом, если они подбирались слишком близко к ее мальчику. Когда она не была заняла, отгоняя других фей, она танцевала в воздухе над Эйденом под его песни, точно поклонница на частном концерте.
Финн мрачно молчал, погруженный в свои мысли, и наблюдал за лесом.
Тиган старалась сосредоточиться на Эйдене, чтобы не пытаться понять, что происходит в голове и сердце Финна.
― Тебе не обязательно так много петь, ― сказала она, когда голос Эйдена начал хрипеть. ― Можешь начать заново, если тропинка исчезнет.
Однако тропинка не только не исчезла, но и повела их через еще большее количество ягодных кустов, где они наелись досыта. Люси погналась за жучком, чтобы позавтракать, а затем поиграла с Эйденом, ловя цветы, которые он подбрасывал в воздух.