Секреты Бильдербергского клуба: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«План Маршалла, предложенный для Балкан, — это иллюзия, — пишет Майкл Чоссудовский. — Главной целью предполагаемой «реконструкции“ Югославии, сформулированной в контексте реформ «свободного рынка“ и финансируемой посредством международного долга, является создание надежной среды для иностранных инвесторов, а не восстановление социально–экономической инфраструктуры в стране. Будет применено приводящее к летальному исходу «экономическое лекарство“ МВФ, разрушится национальная экономика, европейские и североамериканские банки завладеют местными финансовыми учреждениями, а промышленность обанкротится. Самые ценные активы государства перейдут в руки иностранного капитала в рамках программы приватизации под эгидой Всемирного банка. В свою очередь, суровое «экономическое лекарство“, навязанное иностранными кредиторами, вкупе с бедностью и экономической дислокацией будет способствовать еще большему укреплению криминальной экономики (уже внедренной в Албании и Македонии). Предполагаемая «реконструкция“ Балкан, основанная на иностранном капитале, будет предусматривать многомиллионные контракты с транснациональными компаниями для восстановления дорог, аэропортов и мостов после снятия эмбарго, чтобы способствовать «свободному передвижению“ капиталов и товаров […]. План Маршалла, финансируемый Всемирным банком и Европейским банком реконструкции и развития, а также частными инвесторами, принесет прибыль в основном горнодобывающим, нефтяным и строительным предприятиям, резко увеличив внешний долг до III тысячелетия. Балканские страны будут приговорены к его выплате посредством «отмывания“ денег в местных банках, которые будут либерализованы под контролем западных финансовых учреждений. Деньги, полученные от многомиллионного наркобизнеса на Балканах, будут «отмыты“ и направлены на выплату внешнего долга, а также на «финансирование“ затрат на «реконструкцию“ […]. Судьба Косово в этом смысле схожа с судьбой Македонии и Албании.

С начала 1990‑х годов реформы МВФ привели к обнищанию албанского населения, одновременно подтолкнув национальную экономику к банкротству».

Военное вмешательство НАТО

Укрепление власти НАТО на юге Европы и в Средиземноморье также является шагом к расширению сферы геополитического влияния Бильдербергского клуба за Балканский регион до Каспийского моря, Центральной и Западной Азии. В этом смысле военное вторжение НАТО в Югославию (нарушившее международное законодательство) означает прямую угрозу, «узаконивая» последующее военное вмешательство под эгидой ООН под предлогом «защиты и обороны слабых». Кроме того, атака НАТО позволяет отдалить Европу от России — по крайней мере, на это время.

Китайский шпионаж

Нельзя не отметить, что кризис в Косово удачно переключил внимание американской общественности со скандала с китайским шпионажем, широко освещаемым во всех газетах США: «Незадолго до начала конфликта в Сербии стало очевидно, что все попытки администрации Клинтона сохранить информацию государственной важности в тайне с треском провалились после того, как стало известно о проникновении китайцев в лаборатории США, занимающиеся разработкой ядерного оружия. Традиционные приемы, которые обычно использовало правительство для контроля над информацией, которая могла причинить вред администрации Клинтона, в частности официальные разоблачения, ложные заявления, препятствия следствию, покушения на лиц, выдвигающих обвинение, и т. д., на этот раз не подействовали. Единственным выходом было «сменить тему разговоров“, независимо от того, какой ценой это будет достигнуто».

Иранское оружие и его поставки в Боснию

«Администрация Клинтона скрывала свое активное сотрудничество с Ираном по вопросу поставок оружия фундаменталистскому режиму Алии Изетбеговича. Тем самым Соединенные Штаты нарушали эмбарго на поставки вооружений, введенное ООН в отношении стран бывшей Югославии. В этой связи кажется необоснованным заявление представителя Госдепартамента США Джеймса Рубина, сделанное им 24 марта 1999 года, в котором он настаивал, что Россия обязана соблюдать это эмбарго по отношению к Сербии».

Искоренение сербов в Крушине

«Следователи Международного трибунала по бывшей Югославии пришли к выводу, что в 1995 году хорватская армия проводила массовые казни, незаконную бомбардировку мирного населения и политику «этнической чистки“. Следователи порекомендовали привлечь к уголовной ответственности троих хорватских генералов, а высокопоставленный американский чиновник заявил, что обвиняемые получат повестки в суд в течение нескольких недель. Любое привлечение к суду хорватских генералов для администрации Клинтона могло бы стать серьезной проблемой. У США были деликатные отношения с Хорватией, которая выступила их союзницей в поддержании мира в Боснии, обвиняемой в нарушении прав человека. Нападение хорватской армии в 1995 году, заставившее сотни тысяч сербов бежать с обширной территории Хорватии за четыре дня, было осуществлено с негласного благословления США. Также отставные офицеры американской армии были инструкторами хорватских солдат. Однако все это не дает нам полной картины о роли США в тех событиях. За три года, в течение которых длилось расследование, Соединенные Штаты так и не смогли предоставить доказательств, которых требовал Международный трибунал по бывшей Югославии, что лишь усилило подозрения по поводу того, что Вашингтон не заинтересован в установлении истины. Например, два канадских офицера, которые находились в Хорватии во время нападения, в ходе которого на город Книн всего за двое суток обрушилось 3 тысячи снарядов, показали, что действия хорватской армии были преступными и направленными против местного населения. По материалам дела был подготовлен доклад на ста пятидесяти страницах, один из разделов которого носил название «Обвинение. Операция «Буря“. Дело prima facie“. В докладе, в частности, говорится, что в ходе нападения Вооруженные силы Хорватии и полицейские соединения совершили ряд нарушений международного гуманитарного права, среди которых бомбардировки Книна и других городов. Во время атаки и в течение ста дней после нее было казнено не менее 150 мирных сербских граждан, а несколько сотен бесследно исчезли. Среди прочих преступных действий — грабежи и поджоги».

Можно ли после всего, что мы увидели, утверждать, что вмешательство НАТО в Косово носило исключительно «гуманитарный» характер?

Что произошло с Милошевичем?

Слободан Милошевич умер в тот же день, когда его заклятый враг Агим Чеку, бывший лидер АОК, был избран премьер–министром Косово. Смерть Милошевича, без сомнения, принесла облегчение Гаагскому трибуналу, который в течение четырех лет безуспешно пытался приговорить человека, стойко отстаивавшего свои убеждения. Милошевича нашли мертвым в своей камере 11 марта 2006 года — через три дня после того, как он написал письмо министру иностранных дел Российской Федерации, в котором просил поддержки в получении разрешения Международного трибунала по бывшей Югославии на прохождение медицинского лечения в России. Считается, что он умер от инфаркта.

Смерть Милошевича — это шестой схожий случай с сербом, находящимся в руках Гаагского трибунала. На пресс–конференции, которая состоялась 13 марта 2006 года, Сергей Лавров, министр иностранных дел Российской Федерации, заявил, что в своем письме Милошевич выражал обеспокоенность по поводу того, что некоторые терапевтические методы, используемые медиками Международного трибунала по бывшей Югославии, оказывали разрушающий эффект на его здоровье. В январе 2006 года чиновники трибунала отказали Милошевичу в просьбе поехать в Россию для прохождения лечения, несмотря на то что российское правительство полностью дало гарантии, что бывший сербский лидер обязательно вернется в Гаагу после завершения курса лечения.

Доктор Лео Бокерия, директор Научного центра сердечно–сосудистой хирургии имени Бакулева, заявил российскому информационному агентству ИТАР-ТАСС, что у Милошевича была поражена только одна артерия на двух уровнях. «Если бы Милошевича положили в любой специализированный стационар, а тем более в такой, как наш, — уверен Бокерия, — ему была бы сделана коронарография, поставлены два стента, и он жил бы еще долгие годы». Бокерия, который возглавлял группу из четырех российских врачей для участия в судебно–медицинской экспертизе в Гааге, занимающуюся расследованием причин смерти Слободана Милошевича, в своем отчете заявил, что очевидной причиной его смерти являлось «сужение кровеносного сосуда, вызвавшее инфаркт миокарда». С этого момента начинается самое интересное. Согласно моим источникам в КГБ Белоруссии, председателем которого был в то время Степан Сухоренко, «своевременная» смерть Милошевича, без сомнения, являлась убийством. Эта информация была подтверждена Министерством иностранных дел России и высокопоставленными сотрудниками американской службы контрразведки, контролирующими дело Милошевича. Бывший сербский лидер превращался в постыдное напоминание о возглавляемой США инициативе по передаче военных преступников, к которым причислялись все те, кто выступал против нового мирового порядка, Гаагскому трибуналу. Таким образом решили избавиться и от Милошевича.

Находясь в безопасности в России, бывший сербский лидер мог бы стать штандартом новой Сербии, чьи граждане были не в восторге от дружбы с альянсом, возглавляемым Бильдербергским клубом. Результаты официального вскрытия были абсолютной ложью.

Один из сотрудников КГБ, имени которого я не буду здесь называть и который в свое время работал на КГБ СССР (его председателем тогда был Александр Шелепин), после того, как было сделано официальное заявление, сказал следующее: «Дезинформация — это не просто ложь; это способ вынудить правительство другой страны к определенным действиям или, наоборот, запугиванием и обманом заставить принять навязанные условия. В любом случае в этой игре участвуют двое».

В заключение я могу предположить, что в недалеком будущем еще какой–нибудь западный лидер ста нет жертвой быстрой и преждевременной остановки сердца. Считается, что КГБ вместе с секретными службами Болгарии и Румынии является одним из самых ловких отравителей в мире. Однако он не одинок. ЦРУ и Британское секретное отделение химического и биологического оружия Центра микробиологических исследований Портон—Дауна постоянно совершенствуют методики убийства. В действительности существует более 400 веществ, способных вызвать смерть и не оставить после себя следа. Одно из таких средств, которое, возможно, убило Милошевича, называется дигиталис. Диагностируется он только при вскрытии. Это лекарство должно приниматься исключительно в строго выверенных дозах. Передозировка вызывает инфаркт миокарда, который невозможно отличить от остановки сердца по естественным причинам. Кто никогда не страдал сердечными заболеваниями, умерли бы сразу после приема этого средства.

Еще один знаменитый случай — это Альбино Лучиани, папа Иоанн Павел I, которому назначали этот препарат вместе с «Эффортилом», лекарством от гипертонии. Смесь вызвала мгновенную смерть папы римского, который планировал существенно изменить церковную иерархию. Масонская ложа внутри Ватикана не приняла бы этих изменений ни при каких условиях, поэтому Лучиани не смог до конца осуществить свою миссию.

Призрак Трэвиса

В первую неделю ноября 1999 года я получил открытку из Ладисполи, небольшого городка, расположенного на побережье Средиземного моря. Там говорилось: «Я отлично провожу здесь время. Было бы неплохо, если бы ты был рядом». Дата: 29 ноября 1999 года. Рассмотрев ее более тщательно, я понял: в ней было нечто такое, что абсолютно не вписывалось в это невинное воспоминание об отдыхе. На открытке из Италии была французская марка, а штамп — от 30 марта 1980 года. Любой, кто связан со шпионским делом, сразу сказал бы, что даты и места являются очень важными для контактных лиц и сотрудников разведывательных служб. Тридцатого марта 1980 года мы официально уехали из Советского Союза. Находясь в Италии, мы обосновались в Ладисполи, который стал нашим пристанищем на весь следующий год. «Очевидно, что у кого–то достаточно сведений о моей жизни», — подумал я. Итальянская открытка с французской маркой… Как интересно! «Очевидно, что ее вручили в руки и что ее бросил в почтовый ящик тот, кто хотел сказать мне что–то очень важное. Двадцать девятое ноября 1999 года. Это через три с половиной недели», — произнес я вслух. Я перевернул открытку и детально изучил фотографию: бесконечный пляж отдыхающих и едва различимая линия голубой воды на горизонте. Можно было заметить двух человек — мать и, вероятнее всего, ее сына, одетых в белое. Мать смотрит вперед, а сын невинно обнимает ее за колени.

Я вышел на улицу. Шел мелкий дождь. Два ребенка с удовольствием прыгали и шлепали по лужам, оставляя на асфальте мокрые следы от ботинок. Я пересек элегантную улицу и открыл дверь паба на углу своего дома. Двадцать девятое ноября 1999 года. Что все это означало?

Я опять прочитал текст: «Я отлично провожу здесь время. Было бы неплохо, если бы ты был рядом». Подпись: «Фашода». Кто это, к черту, был? Я напряг мозги, чтобы вспомнить какого–нибудь агента разведывательной службы, с которым установил контакт в последнее время. Я должен признать, что в этом длинном списке были редкие имена и прозвища, но никакого Фашода среди них не было.

Я заказал кофе и продолжал рассматривать открытку. «Похоже на что–то африканское», — подумал я. За исключением полудюжины агентов Южно—Африканской секретной службы, я не мог наладить надежную связь с членами служб безопасности какой–нибудь африканской страны. «Это может быть каким–то кодом», — пробормотал я. Фашода, Фашода, Фашода… Я вновь повернул открытку, посмотрел на мать и ее маленького сына, который обнимал ее за колени, и меня осенило: «Фашода!»

Если провести одну прямую линию от города Кабо до Каира, а другую из Дакара до Африканского Рога, они пересекутся на востоке от Судана, около местности Фашода, расположенной на полуострове, связанном с горами узкой полоской земли. Окружающий пейзаж образован в основном глубокими болотами. Климат всегда влажный, а температура редко опускается ниже 35 градусов в тени. Название этой местности исчезло в сумерках истории, но в сентябре 1898 года, впервые после Ватерлоо, в этом затерянном мире столкнулись интересы Великобритании и Франции. Каждая из стран требовала вывода войск страны–соперницы.

В 1898 году как британцы, так и французы думали, что, если признанный французами отряд хотел, чтобы им платили дань на верхнем берегу Нила в Фашоде, Франция могла построить там дамбу, блокировать течение Нила и вызвать хаос в Египте. Это вынудило бы Великобританию выйти из Суэцкого канала, перекрыть жизненно важную линию связи с Индией и свергнуть империю, которая зависела от богатств и рабочей силы Индии. В 1899 году, примерно век назад, оба правительства пришли к согласию относительно того, что границы их сфер влияния будут определяться по водоразделу рек Конго и Нил. Это привело к переделке карты Африки, которая сохраняет такой вид до сегодняшнего дня.

«Фашода — это не человек, а место!» Я чувствовал, как быстро билось мое сердце. Двадцать девятое ноября 1999 года. Ладисиоли, Рим, Италия, Фашода, 30 марта 1980 года, Франция, 30 марта, 29 ноября, 1980 год, 1999 год, Франция, Италия, Рим, Лацио, Ладисиоли, Фашода, ФИФРЛЛ, ФРИЛЛФ, ФФРИЛЛ. Я искал связь вновь и вновь, но найти ключ мне не удавалось. Дождь перестал, появилась радуга. Наконец подошла мрачная официантка, которая неловко поставила мне на столик кофе глясе. Недалеко от меня сел пожилой мужчина с огромными ноздрями. В баре слышались голоса нескольких мужчин, которые спорили из–за денег. Вдруг я выпрямился на своем стуле: «Фашода, Трэвис Рид!!!»

Трэвис был одним из тех, с кем я познакомился в 1996 году во время заседания Бильдербергского клуба в Кинг—Сити. Он был мелким вором, недисциплинированным и несносным; промышлял с Гариком, израильтянином, в свое время бросил институт и позже стал отличным агентом «Моссада», работающим в подвале квартиры в Этобико, Торонто. Трэвиса часто задерживали и почти сразу же отпускали. Также он часто сидел за решеткой с важными преступниками и ценными информаторами правительств (очень странное совпадение, учитывая то, что они были ценными личностями и что их тщательно охраняла полиция). Как я узнал позже, Трэвис Рид стал преступником, чтобы работать с преступниками. Это было его прикрытие. Это был его танец под дождем.

Он был послан в Судан теми, кто работал как на ЦРУ, так и на Национальную полицию Канады, на подразделение, занимающееся криминальным шпионажем. Трэвис был типичным провокатором: любопытный, лживый и почти всегда без гроша в кармане. Мы никогда не узнаем о подробностях его поездки в Судан, но так же, как и в 1899 году, это забытое Богом место привлекало самых сомнительных личностей. Это был очаг распространения наркотиков, оружия и нефти; база, с которой можно было дестабилизировать различные африканские страны, слишком уставшие от борьбы в продолжительных войнах и слишком ослабленные, чтобы противостоять «дружественным» политическим предложениям США, Франции, Великобритании, России и Китая. Все африканские страны имели общий знаменатель — нефть.

Трэвис ненавидел лживость системы, которая его создала и использовала. Однако, как это ни парадоксально, из–за того, что он владел столькими секретами, которые старался скрыть от любопытных, он все еще был жив. «Если Трэвис хочет меня увидеть, это будет проблематично», — сказал я сам себе. Трэвис был асом шпионажа. «Какой информацией он может меня заинтересовать?» — спросил я сам себя.