Женщина молча смотрела на миссис Марч, и у миссис Марч уже начинался зуд на коже в ожидании ненавистного вопроса. Учитывая, что вопрос оскорбительный, а это – соседка, можно было предположить, что она все-таки не рискнет его задать. Это ведь получится сродни поздравлению женщины, которая еще не беременна. Миссис Марч тоже смотрела на нее и робко улыбалась.
– Ну, не буду вас больше задерживать, – сказала соседка. – Уверена, что у вас масса дел. Да и у всех нас, правда? Я обязательно поздравлю Джорджа, если увижу.
– Спасибо. Я передам ему, что вам понравилась книга, – пообещала миссис Марч.
Она вышла из магазина, ничего не купив, и ежилась по пути домой из-за сильного ветра. Она подняла воротник и прикрыла им лицо, когда проходила мимо квадратного кирпичного здания, выходившего на парк, где на камне над входом было высечено: «Люби своего соседа, как самого себя».
В лифте она нажала кнопку своего этажа. Двери закрылись, и миссис Марч – медленно, чуть ли не засыпая – нажала все другие кнопки, одновременно приложив к ним руки. Панель засияла, как рождественская елка.
«Совершенно особенная книга», – сказала женщина. Да, миссис Марч предполагала, что на самом деле для автора очень необычно так публично унижать свою жену. Выставить напоказ все сокровенные тайны – словно жадный Асмодей сорвал крыши. Она так плотно сжала кулаки, что костяшки пальцев выпятились и побелели. Его следует наказать за это. Для начала отправить под арест за убийство Сильвии Гибблер. После этого самодовольная улыбка сразу же исчезнет с его лица.
В шестьсот шестой квартире Джордж в одиночестве сидел в гостиной и читал газету. В проигрывателе крутилась пластинка – одна из оперных арий Пуччини.
Миссис Марч нахмурилась, глядя на него из дверного проема.
– Как насчет бараньих котлеток на косточке на ужин? – спросила она.
– Отлично, – ответил он.
Она задержалась в дверях еще на несколько секунд, потом пошла в спальню, где сняла тяжелые серьги и стала мерить шагами комнату, скрестив руки на груди и поглядывая на телефонный аппарат на тумбочке у кровати со стороны Джорджа. Она сняла трубку и набрала «911». Но до того как успел раздаться гудок, она повесила трубку. «Смехотворно, – подумала она. – У меня нет никаких доказательств. Что мне им сказать? Что я нашла газетную вырезку у него в блокноте?» Она снова сняла трубку и стала накручивать на палец свободной руки пластиковый провод, при этом размышляя, кому бы позвонить.
Она все еще продолжала прижимать трубку к уху, не обращая внимания на гудки, когда у нее за спиной внезапно заскрипели половицы. Она повернулась, увидела у двери Джорджа и с трудом подавила крик.
– Ты случайно не видела мои перчатки? – спросил он. – Они нужны мне для поездки в Лондон.
– В Лондон?
– Да. Забыла? Я участвую в благотворительном мероприятии вместе с несколькими другими авторами, и у меня там запланировано довольно важное интервью на телевидении. Всего на несколько дней.
Говорил он ровным, ничего не выражающим тоном, словно отрепетировал фразы.
– О да.
На самом деле она совсем не помнила, чтобы они это обсуждали, но решила, что будет разумнее подыграть.
– Кому ты звонишь? – спросил Джордж.
Она удивленно посмотрела на него, потом поняла, что все еще прижимает трубку к уху.
– Никому, – ответила она.
Джордж с любопытством посмотрел на нее и легко улыбнулся.
– Ну, тогда хорошо.
– Я пытаюсь дозвониться до сестры, но она не берет трубку.
Миссис Марч так неловко и с такой силой опустила трубку на рычаг, что телефон тренькнул. Джордж продолжал неотрывно смотреть на нее, она почувствовала необходимость чем-то занять руки и принялась складывать одежду, которую бросила на кресло, когда вошла, – шарф, мятно-зеленые перчатки, толстый свитер. Она сложила их ровной стопкой.
– С тобой все будет в порядке, если останешься здесь одна? – спросил Джордж, наблюдая за ее суетой с одеждой.
– Ну, я не в первый раз останусь одна.
– Я знаю, знаю. Я предложил бы тебе поехать со мной, но мне будет спокойнее, если кто-то останется с Джонатаном, в особенности теперь, когда он возвращается в школу. Ты согласна?
– Конечно, – кивнула миссис Марч. – Я бы тоже беспокоилась.
Миссис Марч представила, как проведет следующие несколько дней после того, как Джонатан начнет снова посещать школу. Она станет в одиночестве ходить по музеям, молча обедать в пустой столовой. Но разве она не жила так всегда? – напомнила она сама себе.