Проблемы теории государства и права: Учебник для вузов: читать начало книги онлайн

С таким рассуждением можно согласиться, оно является отправной точкой в исследовании проблем гражданского состояния личности, тем самым определяются отношения между государством и личностью.

Категорию гражданского состояния нельзя считать чисто правовой, ей в немалой степени присущ политический аспект. Продемонстрируем это на примере гражданского состояния особой группы иностранцев и лиц без гражданства — лиц, которым предоставлено убежище. Если одна их часть пользуется так называемым национальным режимом (иностранные граждане), то другая — лица, которым предоставлено политическое убежище, — иным комплексом прав и обязанностей, что в немалой степени объясняется политическими моментами.

Государство предоставляет право убежища иностранцам и лицам без гражданства, преследуемым за защиту интересов человека и дела мира, за участие в революционном и национально-освободительном движении, за прогрессивную общественно-политическую, научную или иную творческую деятельность. Это значит, что такие лица могут приехать на постоянное или временное жительство в Российскую Федерацию. Они в определенной степени гарантированы от выдачи (экстрадиции) их тем государствам, где их преследовали за передовые взгляды и политическую борьбу. Эти лица обладают гражданскими и рядом политических прав граждан. Иностранные граждане и лица без гражданства, которым предоставлено убежище, могут по их ходатайству быть приняты в гражданство, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, места жительства.

Гражданское состояние личности можно рассматривать с двух точек зрения: как государственно-правовой институт, т. е. совокупность государственно-правовых норм по поводу возникновения, существования и прекращения гражданского состояния, и как существующую политико-правовую связь личности и государства, выступающую предпосылкой и условием обладания правовым статусом. В общетеоретическом плане существенный интерес представляет второе свойство.

В. В. Полянский считает, что гражданство по своей юридической природе не есть субъективное право, оно не может быть субъективным (в смысле обладания правом на гражданство)[118] в силу того, что, во-первых, здесь налицо двусторонняя связь (по мнению других авторов — правоотношение)[119], которая носит объективный характер, и, во-вторых, положение субъектов этой связи таково, что только государство обладает суверенным правом решать вопрос окончательно об установлении или прекращении этой связи. Вместе с тем физическое лицо (гражданин, иностранный гражданин, апатрид) имеет субъективные права, реализуемые в конкретных правоотношениях по поводу возникновения или прекращения гражданства (право подачи ходатайства о приеме в гражданство, о выходе из него и т. п.). Но это — не субъективное право гражданства, а субъективное право по поводу гражданства[120].

Следует присоединиться к мнению ученых, считающих, что категория «правовая связь» шире по своему содержанию, чем категория «правовое отношение», что первая выступает в качестве родового понятия по отношению ко второй[121]. Прав В. В. Борисов, когда отмечает, что наряду с совпадением в определенных моментах есть и существенные различия: понятие «правовая связь» богаче по содержанию и сторонам проявления; правовая связь не имеет той четкой формальной определенности, которая крайне необходима правовым отношениям; она отражает связи не только между ее участниками, но и между их свойствами, отношениями, между ними и системой в целом[122].

Гражданское состояние личности как объективно существующая политико-правовая связь личности с государством характеризуется тем, что является предпосылкой и условием обладания личностью соответствующим правовым статусом. Поэтому гражданское состояние личности бывает по крайней мере 4-х видов: а) состояние гражданина; б) состояние иностранного гражданина; в) состояние лица без гражданства; г) состояние лица, которому предоставлено убежище.

Выделение четвертого вида гражданского состояния следует рассматривать как разновидность гражданского состояния иностранного гражданина, что обусловлено четко выраженной более устойчивой политико-правовой связью таких лиц с государством; их правовой статус шире, чем правовой статус иностранного лица или лица без гражданства хотя бы потому, как это уже было отмечено, что они обладают рядом политических прав российских граждан.

Еще в Конституции РСФСР 1918 г. говорилось, что РСФСР предоставляет право убежища всем преследуемым иностранцам (ст. 21). Основанием для предоставления убежища было преследование по политическим и религиозным мотивам. В Конституции СССР 1936 г. право убежища иностранным гражданам предоставлялось за защиту интересов трудящихся, научную деятельность, национально-освободительную борьбу (ст. 129). По Конституции СССР 1977 г. основания для установления политико-правовой связи были существенно расширены в случае предоставления убежища. Это — защита интересов трудящихся, дела мира, участие в революционно-освободительном движении, прогрессивная общественно-научная и иная творческая деятельность (ст. 38).

Конституция РФ 1993 г. не предусматривает, к сожалению, права на убежище в таком подробном изложении, а отсылает к общепризнанным нормам международного права (ст. 63).

В Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением. Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляется на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации.

Анализируя гражданское состояние личности относительно государства, следует исходить не только из того, что это правовая связь личности с государством, но и связь, имеющая политическое свойство. Предметно-функциональная характеристика гражданского состояния личности позволяет отметить, что предметом этой политико-правовой связи выступает отношение личности к государству. Функциональное свойство политико-правовой связи проявляется в том, что через нее личность приобретает тот или иной комплекс прав, свобод и обязанностей, а утрата такой связи означает для личности изменение всего комплекса правового статуса (прав, свобод и обязанностей), индифферентное отношение как личности к государству, так и государства к личности.

Что же является содержанием политико-правовой связи личности с государством? В литературе высказаны три точки зрения. В первом случае — это совокупность прав и обязанностей лица, определяемых государством. Соответственно правовой статус гражданина характеризуется не как проявление правовой связи личности с государством, а как сама эта связь. Правильно замечает Н. В. Витрук[123], что таким образом гражданство как особая правовая связь лица с государством отождествляется с правовым статусом гражданина, что логически ведет к отрицанию значения гражданства как условия обладания правовым статусом гражданина и его реализации. Неразрывная связь правового статуса и гражданства не дает оснований объявлять правовой статус содержанием гражданства как правовой связи личности с государством. Правовой статус скорее всего является следствием политико-правовой связи личности с государством.

Иные авторы рассматривают гражданство как правоотношение между личностью и государством[124], отмечают его общий характер[125]. Субъектами такого правоотношения выступает, с одной стороны, личность, а с другой — государство.

Существует точка зрения на гражданство как на своеобразное субъективное право в общем правоотношении между гражданами и государством, являющимся необходимым условием для приобретения всех конституционных прав и обязанностей, свойственных гражданам[126]. Гражданство представляется как разновидность субъективного права. Однако, если оно — необходимое условие обладания правами и обязанностями, то получается, что предпосылкой субъективного права является само субъективное право.

В юридической литературе гражданство определяют как особую правовую связь лица с конкретным государством, выражающуюся в совокупности прав и обязанностей лица по отношению к государству и соответственно государства по отношению к своим гражданам. По мнению Л. Д. Воеводина, «в гражданстве недостаточно видеть лишь правовую предпосылку для обладания конституционными правами, свободами и обязанностями. Содержание гражданства складывается из специфических прав и обязанностей лица по отношению к государству и государства по отношению к данному лицу. Они возникают в связи с распространением на данное лицо юрисдикции государства, с предоставлением лицу правоспособности в полном объеме, с охраной их прав и законных интересов граждан»[127].

Однако такое распространение на личность юрисдикции государства возможно только после установления, определения гражданского состояния личности (применительно к политико-правовому состоянию гражданина после признания личности в качестве гражданина). «Строго говоря, — отмечает Н. В. Витрук, — в данном случае речь идет о юридических последствиях, которые возникают из факта гражданства, т. е. из признанной законом принадлежности лица к определенному государству»[128]. Н. В. Витрук предлагает перечень форм правовых связей дополнить еще одной формой — правовой связью по принадлежности. Гражданство и является правовой связью по принадлежности к определенному государству[129].

Методологически верно, анализируя гражданское состояние личности, обратить внимание на то, что принадлежность лица к определенному государству устанавливается в результате возникновения юридического факта, а до этого момента существует общая неопределенная политико-правовая связь личности и государства. Содержанием этой связи, по всей видимости, является, с одной стороны, отношение личности к государству, с другой — отношение государства к личности.

После того как возникает юридический факт, который признается государством в качестве такового, происходит конкретизация общей политико-правовой связи соответственно в политико-правовую связь:

а) гражданина;

б) иностранного гражданина;

в) лица без гражданства;

г) лица, которому предоставлено убежище.

Политико-правовая связь гражданина с государством — объективный факт для него. Объективность в отношениях всех видов политикоправовых связей заключается в том, что только государство в конечном счете окончательно решает вопрос об их изменении, трансформации, переходе из одного вида в другой.

Изменение связей, естественно, сказывается на изменении правового статуса. Например, принятие лица без гражданства в гражданство ведет к трансформации политико-правовой связи лица без гражданства в политико-правовую связь гражданина, что означает и изменение правового статуса лица без гражданства в правовой статус гражданина. Отметим, что изменение прав, свобод и обязанностей в пределах правового статуса не влечет изменения гражданского состояния личности, а изменение правового статуса в целом возможно только в результате изменения гражданского состояния личности.

Нельзя полностью согласиться с Н. В. Витруком, полагающим если ставить содержание правового статуса в прямую зависимость только от гражданства, то оставалось бы неясным, как связан с государством правовой статус иностранцев и лиц без гражданства. Правовой статус иностранного гражданина, лица без гражданства, лица, которому предоставлено убежище, зависит именно от наличия соответствующей политико-правовой связи.

Категория гражданского состояния личности как отношение личности к государству и отношение государства к личности как политикоправовая связь личности и государства дает основание отметить, что правовой статус конкретных личностей определяется характером этой связи и ее особенностями.

§ 2. Правовой статус личности

Определив гражданское состояние личности, можно вывести правовое последствие, а именно: предоставление, обладание личностью комплексом прав, свобод и обязанностей, правовое обеспечение его со стороны государства. Таким образом, правовой статус личности непосредственно вытекает из ее гражданского состояния, определяется им, при этом обязательно нужно исходить из правосубъектности личности.

Н. В. Витрук, рассматривая место правосубъективности в правовом положении личности, пишет, что она постоянно находится в непосредственной связи с правами и обязанностями как их необходимая предпосылка. Это самостоятельная правовая категория, отмечает он, существующая наряду с правами и обязанностями и свидетельствующая о правовой способности лица иметь права и обязанности, быть их носителем на любой стадии их проявления, в том числе самостоятельно (своими действиями) либо через законных представителей приобретать, осуществлять, изменять или прекращать их, а также отвечать за неправомерную их реализацию и исполнение[130]. Действительно, правосубъектность в отрыве от правового статуса в целом не существует. При этом их связь носит конкретизированный (отраслевой) характер.

[118] Критику этого положения см. подробнее в цитируемой монографии Н. В. Витрука, с которой автор полностью согласен. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 52-54.

[119] См.: Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 50-52.

[120] См.: Полянский В. В. Принципы советского гражданства // Сов. государство и право. 1980. № 5. С. 124.

[121] См.: Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 130.

[122] См.: Борисов В. В. Правовой порядок развитого социализма: вопросы теории. Саратов, 1977. С. 299.

[123] См.: Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 48.

[124] См., напр.: Государственное право Венгерской Народной Республики. М., 1963. С. 252-253.

[125] См.: Фарбер И. Е. Ржевский В. А. Вопросы теории советского конституционного права. Саратов, 1967. С. 63.

[126] См.: Миронов О. О. Субъекты советского государственного права. Саратов, 1975. С. 70.

[127] Цит. по: Черниченко С. В. Международно-правовые вопросы гражданства. - М., 1968. С. 22-23.

[128] См.: Витрук Н. В. Указ. соч. С. 50.

[129] См.: Там же. С. 52.

[130] См.: Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 115.