В пионерском лагере
Иван Федосеевич, начальник пионерлагеря, мужичок незатейливый, простой крестьянской наружности, панически боялся начальства. Однажды сынок видного партийного функционера описался ночью. Утром Иван Федосеевич нерешительно звонит отцу:
– Ваш сын…Ва-ва-ваш сын…
На другом конце провода слышится тревожный голос родителя:
– Что случилось?
Иван Федосеевич робко:
– Ваш сын…
Отец в панике:
– Да, что случилось?
– Обсцялся…
– Что? – удивлённо доносится из телефонного аппарата.
– Обсцялся!!! – кричит в панике Иван Федосеевич и быстро кладёт трубку.
Хористы
В Одесской консерватории был замечательный хор педагогов. Правда, с хористами случались и смешные казусы.
Как-то разучивали произведение Гречанинова по басне Крылова «Лягушка и Вол». Текст давался с трудом, особенно одна строка:
«Пыхтела да пыхтела…
И кончила моя затейница на том,
Что, не сравнявшися с Волом,
С натуги лопнула и – околела…»
Солистка Анна Николаевна раз за разом путала слова:
«Пыхтела да пыхтела… И кончила на нём…», — пела она.
Концертмейстер её поправляет:
– Анна Николаевна, не «на нём», а «на том».
– Ах, да «на том», – спохватывается Анна Николаевна. И начинает заново:
«И кончила моя затейница на нём…»
Так на концерте и пропела.
Со студентами репетиции хора проходили не менее весело. Учили украинскую песню про панночку-царевну.
Дирижёр Дмитрий Станиславович тщательно проговаривает слова. Хористы, то ли шутя, то ли дурачась, вместо «панночку-царивну» поют «баночку-царивну».
«Ой, выныслы йому баночку-царивну».
– Какую «баночку»? – возмущался профессор Дмитрий Станиславович. – Панночку, друзья, Пан-ноч-ку!