- Спасибо, - шептал, - спасибо, родная моя.
Почему нельзя было так сразу? Эммили вздохнула и снова закрыла глаза.
Когда-нибудь она перестанет об этом думать...
Реабилитация того раза прошла успешно уже в этот же вечер. И такой Азар – решительный, уверенный, даже в чём-то настойчивый, нравился ей всё же больше. Хотя он же милый и трогательный тоже был ей нужен.
Хорошо, если ему удастся найти баланс. Она бы очень этого хотела.
Бывший король впивался в неё поцелуями, смело лаская своим её язык, запутывая пальцы одной руки в волосах, а второй осторожно, но крепко прижимая к себе. Эммили выгиналась в его руках, невольно прижимаясь сама.
- Ты невероятная, моя весна, моя девочка, моя душа, моё солнце.
- Азар... - То ли стон, то ли вскрик.
- Да, родная, моя любимая, милая, сладкая… - Он шептал всё новые нежности ей на ушко, и они все находили отклик в её сердце. - Как же я люблю тебя...
Азар продолжал двигаться, лаская её тело, приближая к чувственному удовольствию, заставляя забывать, что она в постели с тем, кого когда-то ненавидела. Но казалось, это было так давно, словно в прошлой жизни. Её ногти чертили полосы на его спине, а зубы впивались в его плечо, вызывая у мужчины сдержанные стоны.
Когда, дождавшись её, он остановился, тяжело дыша, и не переставая целовать её волосы, лицо, плечи, Эммили потянулась и обняла его.
- Я хочу ещё дочку.
- Что? – Он был явно обескуражен её заявлением.
- Я хочу ещё дочку, Азар, - пришлось повторить, чтобы он понял, поверил… и почти сразу приступил снова к выполнению её желания.
- Как пожелаешь, моя родная.
Словно оголодавший... Хотя почему словно?
А после они долго лежали и говорили обо всём. Она рассказывала, как провела всё это время на своей родине, и он гладил её, обнимал, говорил, что ему жаль, что не видел её в положении. Много спрашивал про сына. Они вообще впервые наверное вот так просто разговаривали. Без обид, без плохих воспоминаний.
Никто ничего не забыл. Но словно всё плохое случилось в какой-то другой жизни. А сейчас – совсем иначе. И это было так тепло, так уютно, так по-домашнему. Что Эммили ни капли не жалела, что приняла именно такое решение, а не оттолкнула его.
Только вот этот вопрос застал её врасплох.
- Эмми, а у тебя был кто-то после меня? Я больше не мог прикоснуться ни к кому, сходил с ума по тебе…
И она замерла, не зная, следует ли солгать во благо или он хотя бы попробует принять правду.
- Я была раздавлена тогда и не хотела никаких отношений. К тому же никто не принял бы Амана… Но…
- Ты можешь сказать, - он, кажется, без слов понял.
- Однажды я решилась и была с другим мужчиной.
Он сжал кулаки и выдохнул через зубы, старался, чтобы она не заметила, но конечно она видела, что ему непросто. И дело не в том, что она поступила не так как он (в конце концов, прежде он на её глазах звал девушек из гарема), но ему, конечно, было неприятно это знать. Только стоило ли скрывать? Может это и станет проверкой их новых отношений?
- Ты сама?
- Что сама?
- Ты хотела этого, или он...
- Хотела.
- Почему тогда ты не с ним? Он здесь?