Пятнадцать секунд – это много или мало? До сих пор я считал, что это ничто, миг, искра, блик света. Но в тот момент перед моими глазами пролетела вся жизнь, образы родителей, родственников, друзей и, конечно, моей любимой Элайзы. Я поднял голову вверх, пытаясь услышать последнее напутствие всевышнего, и открыл глаза. Оттуда сверху, из-под потолка на меня взирали глаза моей пампушечки. Чёрт! Неужели? Нет! Привиделось! Всё равно спасибо тебе, господь. Я зажмурился, готовый покинуть эту грешную жизнь, запечатлев последний взгляд любимой. Но вместо выстрела услышал голос напарника моего палача:
– Ты придурок, что ли?
– Сам «придурок».
– Шокер!
– Сам «шокер».
– Полный дебил.
– Сам «полный дебил».
– Нас опять заставят мыть стены. Шокером надо. Шокером!
– Я забыл его взять. У тебя есть?
– Я думал, что ты взял. Зачем нам два шокера?
– Теперь ни одного. И что будем делать?
– Дотащим до ванны, а там пристукнем. И все дела!
Они потащили меня к огромной ванне, изъеденной кислотой и временем. Но из-за неё неожиданно выскочил тот самый бородатый бездомный с пистолетом в руке. Раздалось два приглушенных выстрела, и я почувствовал, что хватка бандитских рук моментально разжалась. Мои палачи лежали на полу по обе стороны от меня с аккуратными дырками во лбах. С потолка спустилась верёвочная лестница, и через миг я оказался в объятьях любимой…
– Эй! Эй! Хватит уже, – это мой хилый кузен теребил костяшками своих рук моё плечо. – Вы уже пятнадцать минут не можете оторваться друг от друга.
– Завидуй молча! – мы с пампушечкой посмотрели на него, сияя от счастья.
– Можете лизаться, сколько хотите. Но скажи сначала, где Ева?
При упоминании этого имени моё лирическое настроение тут же улетучилось.
– Эта стерва, скорей всего, уже в постели своего обожаемого уродца.
– Кого?
– Откуда я знаю «кого»? Нас после казино привели в подвал, где меня начали пытать. Так эта тварь вырывала орудия пытки, и сама хотела издеваться надо мной. Била меня и вообще вела себя, как последняя гнида.
– Не может быть! – не поверил кузен.
– Может! Вот правильно говорят: хочешь узнать человека – дай ему власть. Она попала в свою среду. Ты говоришь, что она киноманка. Представляю, какие фильмы у неё самые любимые – «Дневник каннибала», «Садизм – моя жизнь», «Невеста Франкенштейна» и тому подобная дрянь.
– Всё равно, не верю.
В наш разговор встрял этот бородатый бездомный:
– С кем говоришь, она связалась?
– Откуда я знаю с «кем»? Он не представился. Но выглядит так, что лучше бы сразу забыть. Красные глаза, белые брови с ресницами, острые зубки и наглый взгляд. В общем, жуткий садист, получающий удовольствие от воплощения своих извращённых фантазий.
– Я его знаю. Это Муленберг-младший – Фрид.
– Кто это? – не понял я.
– Потом узнаешь. Сейчас не до того.
– Но как же с Евой? – не унимался Уилл. – Я не верю, что она тоже маньячка. Скорее всего, она что-то задумала для нашего спасения.