– Ева Мария? А твоего дружка?
– Адам, – соврала я.
– Врёшь!
– Нет!
– Тогда сегодня я буду Змеем Искусителем. Зови меня Снейком. Если забудешь, я напомню, – и он показал кулак, которым пять минут назад ударил меня в лицо.
Не такой уж он и внушительный этот кулак. Просто достойного соперника у тебя нет, который хорошенько бы вмазал в твою противную рожу. Смелым тебя делает безнаказанность.
Мы спустились на лифте в знакомые уже мне помещения. Тут же к нам подбежал охранник, очевидно, руководивший всеми остальными.
– Шеф! У нас ЧП!
– Сегодня я Снейк!
– Снейк, к нам пробрались двое.
– Куда к нам?
– В фасовочную.
Бесцветные глаза альбиноса налились красным цветом:
– Идиоты! Как они туда попали? Где они?
– Не знаю. Они растворились.
– Надеюсь в кислоте?
– Нет, шеф…, – охранник тут же получил от хозяина удар кулаком в глаз, но стерпел и не выказал даже намёка на обиду, сразу продолжив доклад: – Нет, Снейк. Мы их не поймали. Они заперлись в складе. Когда мы взломали двери их уже и след простыл. Я послал в погоню пятерых бойцов, но они заблудились, никого не нашли и вернулись назад.
– Болваны. Надо вас примерно наказать. Как? Как они к нам попали?
– Я думаю…, Снейк, что они проникли сюда через склад. Там вентиляционные короба. По ним они и скрылись обратно.
– Склад был открыт?
– Да. Ключ торчал в дверях, как обычно. Мы собирались загружать в него дневную продукцию.
– Кладовщика в ванну. Пусть хоть раз в жизни отмоется добела, – альбинос ухмыльнулся. – Ещё парочку самых неумех, которые тебе не нравятся – туда же. Да, у тебя такой ещё есть, э-э-э…, с противной бородкой. Мерзкая рожа! Его тоже кончай, – немного подумав, маньяк добавил: – Вызови чистильщика, и срочно привезите собак. Дашь ему пять человек. Пусть найдут, где эти твари прячутся. Всё! Меня сегодня не беспокоить!
– Слушаюсь, бо… э-э-э, Снейк!
– Подключите к поискам всех! Проверьте постояльцев отеля! Может, кто-то из них отсутствовал в это время. Пусть служба безопасности изучит досконально записи камер. Как они здесь оказались? Если к утру следующего дня ты мне их не притащишь, живых или мёртвых, пеняй на себя. И выясни, в конце концов, кто это такие, – он без обиняков указал на меня пальцем. – Откуда, кто их родители, каково их состояние? Утром я должен принять решение.
Он повернулся ко мне с перекошенным от злобы лицом и, резко сменив маску на миролюбивую, произнёс:
– Представляешь, Ева Мария, как мне здесь тяжело. Работаю и живу в одном месте. При этом работаю день и ночь, как ломовая лошадь. Всё на мне! Всё на мне. Абсолютно всё на мне. Выпадет минутка отдохнуть – так и то не дадут. Обязательно испортят. Бездари! Тупицы! Трусы!
Я положила свою руку на его запястье:
– Все вокруг, наверно, считают, что это твой отец всё это создал и это он, а не ты, держит все нити в своих руках.
Он неожиданно резко и нервно посмотрел на меня. Я думала – снова ударит. Но он пробормотал:
– Ты тоже это увидела? Ты поняла? Ты умница! – Снейк неожиданно страстно поцеловал меня в губы, нагло засунув свой язык ко мне в рот.