Я усиленно улыбнулся в ответ ему и пропищал:
– Да, сэр. Сейчас уведём.
Но моя подруга была против. Она подорвалась с места, потащив меня за собой. Загашенный приставала, качаясь и спотыкаясь, побежал следом:
– Девочки! Вы куда? Меня забыли! Я с вами!
Он кричал громко, привлекая всеобщее внимание. Пришлось остановиться, надо было заткнуть ему рот. Но как? Я не нашёл ничего лучшего и поцеловал мужика в пахнувшие перегаром губы. Элайза при этом брезгливо поморщилась. Но пьянь к моему счастью сразу успокоился, перейдя на горячий шёпот:
– О! Какая ты огненная! У тебя такие сладкие губы!
Я прошептал в ответ:
– Если ты сейчас помолчишь, то потом получишь бонус – возможность восхититься моим божественным телом.
Элайза прыснула со смеху, видимо, представив выражение его лица, при виде меня без «денежной» груди.
– Ах! Звучит прелестно! Я уже завёлся!
– Заткнись!
– Всё понял, ноу проблем. Молчу.
Шоколадка недовольно спросила:
– Нафига он нам?
– Пусть будет. Так легче и проще уйти отсюда. Бери его за вторую руку.
– Чтобы он и меня тискал за грудь? Смотри, он сейчас тебе бюстгальтер оторвёт.
Я выразительно посмотрел на неё:
– Как ты думаешь, почему я не чувствую его руку на своей груди?
Лиз ничего не думала, в ответ она возмущенно покрутила головой:
– Давай уже, подруга, двигаем отсюда.
Пришлось шлёпнуть мужика по руке. Мы ловко подхватили выпивоху с двух сторон, таща его на выход. Это выглядело вполне естественно, чего нам и надо было. Пьяница по пути всё время признавался мне в любви, красочно описывая, «какая я хорошая». В ответ мне приходилось деланно хихикать.
Из казино добраться до грузового лифта было невозможно. Дорогу к нему перекрывали двери, возле которых дежурили секьюрити. В холле ресепшена много народа, а значит, и лишних глаз. Спускаться на гостевом лифте в подвал неблагоразумно. К тому же с нами был этот противный приставала. Я спросил:
– Тебя как зовут?
– Меня? Бертран. А тебя?
– Уилл.
– Разве это женское имя?
– Теперь да. Какой у тебя номер комнаты?
– Семьсот тридцать три.
– Отлично. Едем к тебе, любимый.
Я изящно и призывно улыбнулся. По крайней мере, пытался сделать так. На гостевом лифте наша незабываемая троица поднялась на седьмой этаж. Мужик уже начал выпадать из действительности. Пришлось тащить его до самого номера. Затолкнув пьяного внутрь, я напутствовал: