Множественные убийства: природа и причины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В целом, как показывают данные таблицы, трех и более эпизодов убийств с изнасилованием больше, чем двух. Среди ранее судимых трех и более эпизодов было больше, чем среди тех же ранее судимых, осужденных вообще за такое же количество убийств с изнасилованием (см. табл.3), от тех, которые убивали и насиловали в одиночку, но по большей части во время одного эпизода страдал один человек. Нет ни одного случая, чтобы в одном эпизоде пострадало сразу трое и более несовершеннолетних; ранее судимые лица в основном лишали жизни одного человека в рамках одного эпизода — именно одна жертва характерна при нападениях на несовершеннолетних. Повреждения половой сферы тоже больше всего характерны для случаев, когда был только один потерпевший.

Теперь проанализируем данные об убийствах, сопряженных с разбоем (см. табл.5).

Серийные убийцы-разбойники (три и более убийств) в каждом третьем случае действуют в составе группы, но по большей части ранее они не привлекались к уголовной ответственности. Каждое третье убийство (предположительно некрофильское) совершалось с применением огнестрельного оружия. Некрофильские убийцы вдвое чаше, чем те, которые убили одного человека, убивали путем удушения; из числа первых треть орудовала на улице.

Проанализируем эпизоды убийств с разбоями и число жертв в каждом эпизоде (см. табл.6).

Данные таблицы в общих чертах повторяют предыдущую. Среди тех, кого я называю условными некрофилами, ранее судимыми были только 25,7%. Они часто убивали на улицах и в других общественных местах, в автомобиле; каждый третий использовал огнестрельное оружие. Большое число жертв в одном эпизоде наблюдается при совершении убийств с разбоем в автомобиле и путем нанесения телесных повреждений, причем ни разу не было использовано огнестрельное оружие.

Рассмотрим теперь последнюю группу — убийства на почве бытовых отношений (см. табл.7)

Думаю, что в этой группе убийств условные некрофилы представлены наиболее полно: в одиночку действовали 42.9%, ранее судимые лица — 40,0%, в течение трех месяцев после освобождения из исправительного учреждения — 50,0%, убивали с помощью удушения — 40%, с помощью холодного оружия — 42,1% и огнестрельного оружия — 50,0%.

Рассмотрим эпизоды убийств на почве бытовых отношений и их жертвы в каждом эпизоде (см. табл.8).

Нетрудно заметить, что условно некрофильские личности, орудовавшие в группе, составили лишь треть, ранее судимые — 20,0%, принимавшие меры к сокрытию трупа — 25,0%, совершившие убийства в течение трех месяцев после освобождения из мест лишения свободы — 50,0%, задушившие свои жертвы — 40,0%. Если иметь в виду количество жертв в каждом эпизоде, то оказывается, что условно некрофильских убийц больше среди совершивших преступления в одиночку, ранее не судимых лиц, принявших меры к сокрытию трупов, совершивших преступление в течение трех месяцев после освобождения из мест лишения свободы, убивших с помощью огнестрельного оружия.

Сведем в единую таблицу информацию о предполагаемых некрофильских убийцах по наиболее значимым и сопоставимым показателям (табл. 9).

Данные приводимой таблицы убедительно говорят о том, что предположительно некрофильские убийцы наиболее полно представлены в группе совершивших три и более бытовых убийств. Их больше по сравнению с другими видами и среди тех, от чьей руки в одном эпизоде погибло три и более человек.

Глава 2.

Множественные убийства, совершаемые организованными группами и преступными сообществами

2.1. Банды и бандитизм

Рассмотрим множественные убийства, совершаемые группами преступников, учитывая классификацию этих групп, приведенную в ст. 35 УК РФ. Действительно, подобные убийства могут быть делом рук любой группы, названой в этой статье, но следует признать, что для групп без предварительного сговора это скорее всего является редкой случайностью. Обычно такое поведение допускают группы, заранее договорившиеся о совершении множественных преступлений, а чаше — преступные сообщества (преступные организации) или организованные группы, которые можно назвать бандами.

Между тем в той редакции, которая дана в ст. 35 УК РФ, на практике организованную группу далеко не всегда просто отделить от преступной организации. Эти две разновидности групп, как впрочем и две предыдущие, различаются по степени организованности, что представляется недостаточным. На мой взгляд, преступное сообщество — это такое формирование, которое обладает коррупционными связями во властных структурах, имеет выход в политику и вполне легальный бизнес. Этим банда характеризуется достаточно редко, хотя у нее может быть и продуманная структура, и лидер (главарь). Именно преступная организация, а не организованная группа является единицей организованной преступности. Однако рассмотрим эти явления отдельно и более обстоятельно.

Согласно закону банда — это устойчивая вооруженная группа, созданная в целях нападения на граждан и (или) организации.

Банда является разновидностью организованной группы, а преступное сообщество может действовать в том числе и как банда. Банда обладает возможностями выживания при противодействии правоохранительным органам, может иметь связи в них. Она создается для совершения одного, а чаще нескольких тяжких иди особо тяжких преступлений. С этой целью ее участники вступают в сговор друг с другом, распределяют роли, намечают план действий, пути отхода, возможности сбыта или укрытия похищенного, обращения со свидетелями и т. д. Банда создает определенную дисциплину, внутренние правила для своих членов.

Члены банды должны быть вооружены, но означает ли это, что у них обязательно должно быть оружие или возможно использование предметов, используемых как оружие, например топоров или бытовых ножей. В соответствии со ст. 209 УК РФ, банда должна еще быть и устойчивым формированием, хотя, конечно, множественные убийства могут совершить и иные группы лиц. Иногда ее невозможно отличить от незаконных вооруженных формирований, и Н. Г. Иванов справедливо назвал из «близнецами-братьями». Тех и других среди прочего объединяет один совершенно необходимый им признак — совершение насильственных преступлений. Однако, как показал опыт деятельности по наведению конституционного порядка на Северном Кавказе, банда включает в себя меньшее количество участников, чем незаконное вооруженное формирование. Последнее преследует не только экономические цели — завладение чужими ценностями, но и идеологические, особенно этнорелигиозного и сепаратистского характера. Иногда такие же цели может преследовать банда, но это бывает намного реже.

Понятие банды, как верно отмечает К. А. Краснова, является центральным вопросом содержания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ[5]. Несмотря на достаточно многочисленные научные работы и публикации, посвященные бандитизму, отдельные аспекты этого уголовно-правовою института до настоящего времени не получили исчерпывающего разрешения. В частности, нет единою мнения относительно определения понятия «банда» в уголовном праве, формах участия в ее деятельности, количества и содержания признаков, характеризующих данное групповое объединение.

По поводу содержания понятия «банда» в уголовно-правовой литературе высказаны различные мнения; к сожалению, в криминологии такого внимания к этому понятию нет. В частности, остается предметом дискуссии проблема соотношения банды с иными разновидностями соучастия. Среди ученых до сих пор не достигнуто единство по данному вопросу. Существуют такие основные позиции.

Некоторые ученые относят банду к разновидности организованной группы[6]. Так, С. Ю. Бытко отмечает, что организованная группа лучше других форм соучастия приспособлена к совершению преступления, обладает выживаемостью в условиях противодействия со стороны правоохранительных органов. Другие исследователи считают вооруженную банду одним из видов преступного сообщества, обладающим четырьмя обязательными признаками: число лиц, образующих банду; цель их объединения; характер связи; объединения между ними и наличие оружия[7].

Некоторые авторы отмечают, что банда находится в промежуточном положении между организованной группой и преступным сообществом, гак как обладает признаками, относящимися к обеим названным формам соучастия, но по основным характеристикам она гораздо ближе к преступному сообществу (преступной организации), чем к организованной группе[8].

Н. Г. Иванов относит банду к одному из групповых образований, дополнительно предусмотренных Особенной частью УК РФ, требующих отличительных критериев[9]. И организованная группа, и преступное сообщество создаются по предварительному сговору, обладают оружием, имеют целью совершение тяжких и особо тяжких преступлений и могут быть устойчивыми, т. е. не подверженными колебаниям, внутренним и внешним разрушающим воздействиям. Однако коррумпированными связями в политике правоохранительных органов и экономике обладает только преступное сообщество.

В литературе устойчивость банды определяется, как считает Краснова, через совокупность присущих ей признаков. Специалисты уголовною права предлагают определять устойчивость, используя в качестве критериев длительность существования и число преступлений. По мнению П. В. Агапова, объективное проявление устойчивости составляет длительный или интенсивный короткий период преступной деятельности, складывающийся из значительного числа преступлений, или образует в своей совокупности единое преступное поведение, осуществляемое участниками такой группы[10].

С точки зрения А. С. Емельянова, устойчивость банд, преступных групп вообще есть их характеристика, которую следует рассматривать в развитии. В основе устойчивости банд лежат:

• на первоначальном этапе ее (устойчивости) развития количественные признаки — многоэпизодность, многоактность преступной деятельности, ее длительность и интенсивность;

• на втором этапе качественные признаки — организованность, планирование преступлений, распределение ролей внутри банд, иерархия соподчиненности членов и т. д.;

• на третьем этапе качественные и количественные признаки в их единстве — организованность, относящаяся не к преступлениям, а к преступной деятельности в целом[11].

«Из обследованных мною, — писал С. В. Познышев, — 250 бандитов 100 не испытывали никакого содрогания от вида крови, ран и трупов и характеризовали свое отношение ко всему этому как полное равнодушие. 33 заявили, что вполне привыкли ко всем этим зрелищам, прежде для них неприятным, на войне, 82 бандита ответили, что они не расположены к насилию и вид крови и ран производит на них тяжелые впечатления, 24 бандита вообще никогда не видели ран и крови, кроме небольших кровотечений при порезе собственных пальцев. Относительно 11 точных сведений по данному вопросу не получено. У 6 была резко выражена любовь к насилию при равнодушии к его последствиям».

Наклонность к насилию особенно рельефно проявляется у бандита в случаях, когда казалось бы потерпевший, естественно мог ожидать мягкости со стороны преступника, например, когда он был хорошим знакомым либо другом преступника, находился с преступником в момент преступления или непосредственно перед этим в близких отношениях и т. д. А между тем, даже оставляя отмеченные уже психопатологическими чертами случаи садизма в стороне, и при таких отношениях мы встречаем иногда в психологии бандита особенно резко проявляющуюся способность к насилию, удивительно спокойное и рассчитанное применение к другому человеку физической силы для достижения намеченной корыстной цели[12].

[5] Краснова К. А. Предупреждение бандитизма: уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2011. С. 16.

[6] См., напр.: Комиссаров В. С. Место и роль института соучастия в борьбе с организованной преступностью (электронный ресурс) // www.sartraccc.ru; Бытко С. Ю. Соучастие в преступлении по УК РФ: лекция / С. Ю. Бытко. Саратов, 2009. С. 31.

[7] Гамзиков А. Г. Банда и признаки бандитизма // Российский следователь. 2009. № 14. С. 14.

[8] Ермакова Т. Н. Банда и преступное сообщество (преступная организация) как формы соучастия: сравнительно-правовой анализ: автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2009. С. 20.

[9] См., напр.: Иванов Н. Г. Критерии разграничения преступных группировок // Российская юстиция. 1999. № 5.

[10] Агапов П. В. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. 2007. № 5. С. 23.

[11] Емельянов А. С. Криминологическая характеристика бандитизма: автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 1989. С. 4.

[12] Краснова К. А. Предупреждение бандитизма: уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореф. дис. …канд. юрид. наук. М., 2011. С. 16.