Добравшись до горы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы не упорство, с которым молодые души все еще цеплялись за жизнь, конец их был бы предрешен, но Светлые Силы еще не оставили своих посланников. Луч полуденного солнца, словно меч, рассек промозглую мглу, благотворным жаром объяв изможденные тела путников. И когда глаза их привыкли к яркому свету, они увидели полустертые ступени крутой и узкой лестницы, что вела из пропасти к подножию стены замка. Клаус и Клауди не выразили своей радости не то что словом, а даже улыбкой. Они обессиленно опустились на нижнюю ступень и долго так сидели, наслаждаясь теплом солнца, потом разделили оставшиеся кусочки козьего мяса и принялись карабкаться по лестнице на четвереньках, потому что боялись распрямиться во весь рост.

Как бы они ни хотели добраться до заветной цели, подъем занял больше времени, чем рассчитывали путники. Солнце светило им в спины, согревая и словно поддерживая их своими горячими ладонями, но, подчиняясь естественному порядку вещей, оно вынуждено было уйти на покой. Свет его постепенно тускнел, а тепло уносили порывы холодного ветра, который с приближением ночи вновь почувствовал себя хозяином этих мест. Однако его озлобленность не могла больше испугать упорных путников, потому что они штурмовали уже последние ступени и в отблесках угасающего дневного света видели дверцу, которая вела внутрь стены замка. Юные путешественники чувствовали, что наступает минута расставания, но у них уже не осталось сил переживать по этому поводу.

Высоко в горах никогда не темнеет полностью, и бледного свечения вечернего неба оказалось достаточно для того, чтобы увидеть: заветная дверца приоткрыта. Воображение рисовало измученным путникам пылающие в камине дрова, горячую воду в лохани, чистую и восхитительно сухую одежду и сытный ужин. Все остальные мечты и желания отступили перед этой простой, но яркой картинкой. Клаус толкнул дверцу и пропустил в образовавшуюся щель свою спутницу. Сам немного помешкал, бросив взгляд назад, словно мог охватить им весь пройденный путь, но ничего, кроме бледно-розовых в закатных отблесках вершин горной цепи и погруженных в ночную тьму перевалов, разумеется, не увидел. И тогда дровосек приоткрыл дверцу пошире и шагнул в темноту, что царила за нею.

Он сразу почувствовал, что вокруг тепло. Конечно, это не было теплом хорошо прогретой комнаты – сквозняком все же потягивало, – но ледяного, пронизывающего до дна души ветра здесь уже не ощущалось. Разведя руки в стороны, Клаус нащупал шершавую каменную кладку. А где-то далеко впереди брезжил свет. Похоже, что за дверцей начинался длинный тоннель. Удивляло, что Клауди успела куда-то подеваться. Может, здесь есть какие-нибудь боковые дверцы? Юноша вспомнил, что у него сохранился узборский камень люмистон. Вытащил его и принялся рассматривать в призрачном свете стены и низкий свод. Тоннель был и в самом деле выложен камнем. Однако, если не считать замазанных глиной промежутков между отдельными булыжниками, в этих стенах не было ни малейшей щелочки.

Получается, девушка все-таки добежала до конца этого тоннеля. Удивительная прыткость для человека, который замерз, голоден и страшно устал. Клаус не стал ломать над этим голову, а просто поспешил туда же, куда только и могла ускользнуть его спутница. Сам он сейчас особой прыткостью отличиться не мог. Тоннель был гораздо длиннее, чем казалось в начале пути. Когда дровосек добрался до конца, его оставили последние силы. Он вновь очутился на открытом месте. Пронизывающий, насыщенный ледяными кристаллами ветер снова набросился на него, как бешеная собака, и принялся кусать за все, до чего мог дотянуться. Юноша поневоле отступил обратно в тоннель, который, видимо, пронизывал внешнюю стену замка и выходил во внутренний двор.

Клаус немного отдохнул, согрелся под сводами тоннеля и снова выглянул наружу. Призрачного свечения безлунного ночного неба было достаточно, чтобы увидеть просторную площадку, с одной стороны ограниченную стенами замка, а с другой обрывающуюся в темную бездну. Через нее был переброшен невероятно узкий мост, который юноша уже видел, когда смотрел на Разлучную гору со склона соседней горы. Мост вел к подножию одинокой башни, чей тускло отблескивающий шпиль вонзался в бледное ночное небо. Впрочем, сейчас дровосека интересовали не архитектурные изыски неведомых строителей замка, ему хотелось понять, куда подевалась его спутница. О том, что именно в этом месте он собирался расстаться с нею, юноша уже не думал. Мечта мечтою, а бросить в беде девушку, с которой столько пережил и преодолел, точно было не в характере Клауса Берга.

Маловероятно, что Клауди отправилась к башне. Ночь, бешеные порывы ветра, усталость и голод – не самые лучшие условия для перехода через пропасть по узкому мосту, который, похоже, к тому же был еще и без перил. Значит она в замке! Дровосек, задрав голову, рассматривал его исполинскую стену и увидел на самом верху желтоватые проемы тускло освещенных окон. В замок вела громадная дверь, к которой со двора можно было подняться по ступенькам полукруглой лестницы. С трудом волоча ноги, юноша взобрался по ним и принялся стучать в двери, обшитые толстыми железными листами. Ему казалось, что он бешено молотит кулаками, так что грохот разносится по всему замку, но и сам еле слышал собственный стук. Догадавшись, что его потуги тщетны, Клаус вытащил из-за пояса верный топор и стал лупить обухом по железной обшивке.

На этот раз его усилия увенчались успехом. Отворилась небольшая калитка, которую юноша и не заметил, из нее высунулась громадная ручища, сгребла дровосека за шиворот и втащила туда, куда он так рвался. Застигнутый врасплох, Клаус, не соображая, что делает, отмахнулся топором, который тут же был со страшной силой выбит у него из руки. Юноша поневоле вжал голову в плечи и зажмурился, ожидая, что схвативший его гигант расправится с ним. Вместо этого дровосека лишь слегка встряхнули, так что только зубы клацнули, и поставили на ноги. Клаус медленно открыл глаза и увидел перед собой громадного воина, увешанного оружием с головы до ног. Руки и ноги великана были обнажены и перевиты мышцами, как корабельными канатами. Грудь защищал стальной панцирь, по воротнику и поясу ощетинившийся шипами. Из-под панциря почти до колен свисала кольчужная юбка, а голову венчал островерхий шлем.

– Я ищу девушку, – переселив страх перед этим громилой, пробормотал юноша. – Ее зовут Клауди. Она со мною пришла.

На плоском невыразительном лице великана не отразилось ничего, лишь слегка приподнялась верхняя губа, когда он процедил:

– Оружие. На пол.

Дровосек сразу сообразил, чего от него хочет этот гигант, но не спешил подчиниться, ведь если он сейчас разоружится, то не только сам останется беззащитным, но и не сумеет помочь Клауди в случае чего. Другой вопрос: как противостоять великану, который выбил у него из рук топор, словно это была щепка для чистки зубов? Броситься сейчас на стражника, каждый клинок которого длиннее самого Клауса, означало или мгновенно погибнуть, или быть искалеченным, что, впрочем, почти одно и то же. Нет, он не может позволить себе геройской смерти. Как говаривал его отец, лучше проиграть битву, но выиграть войну, чем наоборот. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове юноши, и, еще не придя к определенному решению, он расстегнул перевязь с оружием и швырнул ее на пол. Великан одобрительно кивнул и поманил пленника за собой.

В том, что он теперь пленник, дровосек не сомневался. Сам виноват. Чего это он вздумал ломиться в замок, словно хозяин? Теперь придется отдуваться. Нужно вести себя тихо, изображая добропорядочного узника, глядишь, хозяин замка и смилостивится. Ведь ничего плохого незадачливый гость не сделал. Подумаешь, постучал обухом топора в дверь. Правда, он без спросу проник во внутренний двор замка, но ведь дверца была не заперта! Любой войдет. Особенно тот, кто продрог и голоден. Пока Клаус так бодрился, великан-стражник вел его по анфиладе пустынных комнат. Чем-то они напоминали те, что были в замке волшебника Уриэля: та же затхлая роскошь, та же безлюдность, не доставало только лимуров. Несмотря на свое отчаянное положение, юноша был готов вынести что угодно, лишь бы не встречаться больше с мертвыми слугами выжившего из ума чародея. Если бы он только знал, что ждет его впереди!

Едва переступив дверной порог во внешней стене замка, Клауди оказалась в полной темноте. Никакого просвета ни впереди, ни сзади девушка не увидела. Дверца, через которую она только что вошла, исчезла. Люмистона в ее заплечном мешке тоже не оказалось. Поэтому пришлось ощупывать стены вслепую. Это мало что дало, кроме осознания, что она очутилась в ловушке. Клауди попробовала позвать на помощь своего спутника, но, кроме собственного голоса, эхом отразившегося от стен, ничего не услышала. Стало окончательно ясно, что ее каким-то образом засунули в тесный каменный мешок. Плакать, биться головой о стену было бесполезной тратой времени и сил. В узилище, по крайней мере, было тепло.

Поэтому девушка свернулась калачиком на жестком полу и уснула.

Проснулась она оттого, что просто выспалась. Вокруг ничего не изменилось. Все та же кромешная тьма и глухая тишина каменного мешка. День снаружи или ночь, понять было невозможно. Также было неясно, что произошло и происходит сейчас с ее спутником. А с ней самой? Собираются ли неведомые тюремщики уморить ее голодом и жаждой или однажды они объявятся и… И что? Что от нее могут потребовать хозяева Разлучной горы? А что говорил мудрый верховный старейшина Рудгер в ту памятную ночь, когда она покинула родовой замок? Чистая принцесса не вспоминала об этом разговоре, покуда до цели было далеко. Сначала надо было дойти. И вот она дошла, и теперь у нее есть время, чтобы собраться с мыслями…

…Язычки свечей трепетали, когда сквозняк прорывался сквозь плотно сдвинутые портьеры, и по стенам кельи верховного старейшины испуганными птицами метались тени. Старый чародей сидел, сгорбившись, в жестком деревянном кресле и старался не смотреть своей собеседнице в глаза. Между ними на маленьком столике стояла бутылка бризандийского, которое верховный старейшина употреблял изредка, и два кубка. Они были наполнены, но и хозяин кельи, и его гостья почти не притронулись к вину. Разговор предстоял трудный, и Рудгер не знал, как его начать. И не потому, что опасался быть непонятым. Скорее наоборот. Волшебник боялся, что чистая принцесса очень хорошо его поймет и примет решение, которое перевернет жизнь не только самого верховного старейшины, но и всего королевства. И когда будущая королева потребовала прямого ответа, Рудгер даже почувствовал облегчение.

– Далеко на севере высится Разлучная гора с двойной вершиной, – начал он. – На одной из них стоит Ледяной замок, на другой – Отмороженная башня. Владеет ими существо, которое называет себя Мизарди. Никто не знает, мужчина это или женщина, но это и неважно. Будем считать, что женщина. Итак, эта Мизарди – злобная колдунья, прямое порождение Прόклятых Сил. Она чудовище, одновременно похожее и на человека, и на паука. Чары Мизарди столь сильны, что она распространила их на многие сотни миль от места своего обитания. Дотянулись эти чары и до наших земель. Произошло это не сегодня и даже не вчера, и прежде мы еще могли как-то мириться с этим, но сейчас, когда стал иссякать целебный источник, настало время принимать самые решительные меры…

– Нужно послать армию и уничтожить эту Мизарди вместе со всем ее колдовством! – решительно произнесла чистая принцесса.

– Мы уже посылали вооруженный отряд, но он не смог даже близко подобраться к этому проклятому месту. Дело в том, моя повелительница, что лишь непорочные души могут преодолеть все подлые ловушки, которыми окружена Разлучная гора. Не скрою, последние десять лет раз в году мы отправляем молодых людей в логово Мизарди в надежде, что они смогут одолеть ее чары. Выбираем для этого самых чистых душою и только с их добровольного согласия, но… Ни один из них не вернулся.

– Почему я раньше ничего не знала об этом?

– Простите, чистая принцесса, но об этом никто не должен был знать, кроме самого узкого круга.

– Горько сознавать, что я не вхожу в этот узкий круг, – покачала головой будущая королева.

– Теперь уже входите.

– Выходит, настал мой черед?

– Видят Светлые Силы, как мне не хочется этого…

– Сейчас, уважаемый верховный старейшина, не может быть и речи о чьих-либо желаниях, – отрезала чистая принцесса. – Мы можем говорить лишь о том, как нам выполнить свой долг. Мой долг состоит в том, чтобы спасти королевство. Если для этого потребуется пожертвовать жизнью, я это сделаю!

– Я всегда был уверен в этом, но…

– Никаких но, любезный Рудгер! Я отправлюсь сразу, как только буду готова. Мне хотелось бы знать лишь одно: каким оружием я могу уничтожить это чудовище Мизарди?

– Ни сталь, ни яд, ни колдовство ей не опасны, – откликнулся чародей. – Вы на месте должны понять, как ее победить, моя повелительница.