– Вот-вот. Там вход в мир Кольгримы.
– И как мы попадем в него? – спросил Петр. – Ты-то, может, и попадешь, а я?
– Тебе не обязательно. Но до того, как идти к ней, мне надо завладеть ее посохом. Иначе я оттуда не выйду. Боюсь, она для этого и похитила девочек, чтобы меня с бабулей выманить из Доброго края в свое логово. Там мы бессильны против нее, и никто нам не сможет помочь.
– Как же ты хочешь завладеть ее посохом, не заходя к ней в дом?
– Друзья помогут: Маклеод, Григорий, Чернавка, Юстас.
– Как они помогут? Ты смеешься?
– Да уж, какой тут смех! Петр, ты совсем не знаешь их. Впрочем, Григория знаешь. Это настоящие парни, даже ворона. Мы с бабулей разработали план операции. Сегодня ночью посох будет наш!
Глава 16. Самый первый петух
После бессонной ночи и колготного дня, когда пришлось заниматься девчонками, Кольгрима была не в духе. Пленницы достали ее своими воплями, но не страха, а какой-то бессмысленной бравады. «Это что еще за диво? Проходи скорее мимо!» – то и дело кричала старшая, а младшая и вовсе ввинчивала в мозг пронзительные вопли: «Не боюсь тебя, Кольгрима! Проходи скорее мимо!» С ними ничего нельзя было сделать. Никакие угрозы и уговоры не действовали. Бить девчонок или затыкать им рот не хотелось. Что-то удерживало фурию на последней грани благоразумия. Впрочем, она уже готова была обратить их хотя бы на денек-другой в двух лягушек! Особенно достала Кольгриму младшая. Старшая устала через час, а младшая вопила, не умолкая, целых три часа!
Оставив девчонкам булочки и кока-колу, Кольгрима закрыла их в одной из комнат своего подземелья и поднялась в дом. В компьютерном центре Стикс и Ахеронт восстанавливали сеть. При виде хакеров Кольгриму стала душить такая злоба, что она едва сдержалась, чтобы не обратить их в свиней, а еще лучше в камни и бросить их в озеро! Но всё же она одумалась, так как тогда никто не сделает того, что смогли сделать они. Тогда не год, а все двадцать лет, что она потратила на образование этих бестолочей, пойдут насмарку!
Сильно раздосадованная, Кольгрима смотрела на работавших парней и прикидывала, сколько времени потребуется им на восстановление данных, разработку программы и прочее. У Стикса, конечно, превосходная память и острый ум, но всё равно в сутках всего двадцать четыре часа, их не сделаешь даже двадцатью пятью. «Дам им четыре месяца, – решила она. – За четыре месяца должны восстановить. А там и Хэллоуин подоспеет к четвертому ноября. День Всех Святых – тоже неплохой денек и ночка, вся нечисть земли правит бал! И погодка под стать: мрачная и промозглая. Ничего, отыграемся!
После принятого решения Кольгрима несколько успокоилась и побрела к себе в спальню. Сил у нее осталось мало. Надо хорошенько выспаться. Завтра наверняка пожалует сестренка с Такушкой, вот тогда и поквитаемся с «родственничками»!
Было душно. Она открыла окно, завешенное сеткой от комаров, и легла спать. Только-только стала забываться, как вдруг под окнами оглушительно заорал петух. Кольгрима даже подскочила на кровати – так несуразен и странен был этот крик, точно кто из ада тщетно взывал о помощи. Уж она-то наслышалась этих сладостных криков, которые, правда, сейчас были совсем ни к чему!
Она выглянула в окно. Было темно. Зажгла наружный свет, но никого не увидела. Старуха потушила свет и снова улеглась. Едва задремала, опять заорал петух, да еще громче прежнего. С руганью Кольгрима подскочила и выбежала босиком на террасу. Там никого не было. Свесившись через бруствер, она, сорвав голос, докричалась садовника и велела ему найти этого горлопана и свернуть ему шею.
В комнате послышался глухой звук, будто на пол упала какая-то деревяшка, но Кольгрима не стала возвращаться в спальню, а спустилась вниз выпить успокоительных капель. Накапав из пузырька в два раза больше капель, чем обычно, она, передернувшись, выпила неприятное питье и поднялась в спальню.
Посоха не было!
Посоха, который сто лет всегда стоял ночью у изголовья, не было!
Кольгрима упала на колени, обшарила пол, все углы и закоулки. Посоха не было!
Дикий вой раздался из комнаты, от него оторопели жители соседних домов. Так не выли даже волки в голодную зимнюю пору. Так не завывал даже свирепый ветер, который с корнем вырывал столетние сосны и ели.
Маклеод в это время, хрипя от натуги, мчался к окраине поселка. Он нес в зубах посох, который Григорий стащил, когда колдунья выскочила на террасу. Так-так взял посох и поцеловал пса.
– Спасибо, дружище! Ты чудо!
Вскоре прибежали Григорий и Юстас и прилетела Чернавка.
– Спасибо, друзья, – растроганно произнес Так-так. – Вы сослужили мне воистину царскую службу.
Выстроившись перед Так-таком, они дружно, как опытные бойцы, крикнули:
– Рады стараться, Так-так!
Глава 17. Обмен по-честному
Не будучи уверенным, что колдунья после ночного происшествия останется в доме, Так-так все же зашел в него. На пороге ему встретился садовник, который, увидев в руках муми-тролля посох, побледнел и вжался в стену.
– Не бойся, – сказал ему Так-так. – Хочешь опять летать?
– Хочу, – молвил садовник.
Так-так коснулся его ручкой посоха, снимавшей ранее насланные чары, садовник обернулся дятлом и вылетел в дверь.