Ни разу с их последнего разговора Андрей не навещал Уо́дима. Сам алхимик изредка покидал лавку, потому случайные встречи не могли состояться. Из-за этого уже более года Андрей не говорил с Уо́димом. Поэтому Андрея удивило, что алхимик смог так быстро узнать его.
– Нет, мне нужно, чтобы ты создал нечто иное, – улыбнулся Андрей и приблизился к стойке с кипящими колбами.
Поселение, в которое Андрей направлялся, лежало неподалёку от поместья, где жил Майкл. Но что было важнее – где жила Лу́на. Уже целый год Андрей подбирал такие задания, какие могли бы оправдать его перед Майклом, встреться он с ним где-то в окрестностях.
Всё же Андрей ставил на первое место задачу, поставленную перед ним контрактом. Андрей направился к Самуилу Грэбсу, живущему в своём родовом поместье.
Сегодня Андрей не желал церемониться и потому без долгих раздумий и глубоких исследований цели, миновал невысокую ограду и оказался на территории особняка.
Что удивило Андрея, так это то, что в новом контракте было очень подробное описание даже самых мелких деталей из жизни несчастного. Но ещё больше его удивило предложение, в котором говорилось, что окно, ведущее в комнату Самуила, будет обозначено свисающей верёвкой, которая открывает это окно. Это означает, что заказчик имеет доступ к дому жертвы? Хотя… Должно ли это волновать Андрея?
С опаской, Андрей крался вдоль каменной стены двухэтажного поместья и старательно пытался обнаружить упомянутую в контракте верёвку. Андрей не исключал, что, возможно, её срезали, её унёс ветер или другие, неприятные для него события, но заглядывая в окна, он также не видел ничего толкового. Однако, спустя пару шагов, Андрей всё же обнаружил заветную верёвку. Заглянув в окно, парень увидел человека, сидящего в кресле возле камина и читающего некую газету.
Аккуратно Андрей потянул за свисающую верёвку, и окно бесшумно отворилось. Пробравшись в помещение, парень крадучись добрался до цели. Блеск холодного лезвия осветил огонёк, гробовая тишина, нарушаемая лишь треском камина, шелестом газетных листов из-за ветра, заносимого через открытое окно и капающим звуком… Кап-кап… Кап-кап… Кровь с лезвия медленно стекала на дорогой аристократический ковёр Самуила, который уже никогда не покинет своего, не менее дорого, кресла.
Вытерев о рубашку покойного клинок, Андрей ловко выпрыгнул из окна и двинулся к старому дубу, располагающемуся на обрывистой скале.
Птицы только начинали петь этим ранним утром. Неподалёку слышался одинокий ручеёк, монотонный треск кузнечиков и шуршание зелёной листвы…
Наконец выйдя из бесконечного лабиринта тёмных стволов и зелёных трав, Андрею предстал лик утренней долины, которая казалась столь маленькой отсюда, с высочайшего обрыва.
– Андрей! – послышался девичий голос позади парня.
Андрей улыбнулся и, подойдя к девушке, одетой в голубоватое платье, обнял её.
– Мне… Нужно кое-что сказать тебе, – опустив глаза, Лу́на внезапно изменилась в лице и взяла обескураженного Андрея за руку. – Возможно… Это наша последняя встреча…
– Как? – после слов Лу́ны, мир в глазах Андрея замер и словно погряз в холоде.
Ему казалось, будто сильнейшие морозы сковали всё окружающее его пространство, и лишь Лу́на, тёплый уголёк, который вот-вот потухнет и охладеет в его руках, невинно стояла перед ним, не давая полностью погрузиться в отчаянье.
– Майкл, – подняв глаза, выдохнула девушка. – Майкл сказал, что через несколько дней мы с ним уедем… Всё как в тумане… Не помню куда. Он говорил, что наступают тёмные времена для Европы. Говорил, что… Я… Я просила его, чтобы он позволил мне остаться, но он даже не стал слушать…
– И ты уедешь? – сухими, чуть ли не белыми губами, проговорил Андрей.
– Я не могу по-другому, – блестящими от слёз глазами, Лу́на посмотрела на Андрея и обняла его. – Прости…
Ещё час они сидели на высоком утёсе, смотря на ярко-зелёную лесную долину, не произнеся ни слова.
После того как Лу́на ушла, Андрей стоял, провожая её взглядом. Он прокручивал в голове множество вариантов того, как изменить всё это. Как спасти свою возлюбленную и остаться с ней, не дать уехать неизвестно куда. Все эти соображения и чувство паники привели к тому, что уже через пару минут он стоял у дверей величественного поместья и настойчиво стучал в дверь.
– Кого принесло в такую рань? – раздался мужской голос с той стороны двери.
Проскрипели несколько раз входные замки и дверь, чуть не задев парня, открылась.
– А… Это ты, Андрей, – нахмурив брови, Майкл смерил незваного гостя взглядом. – Ну, проходи…
– Майкл, я, – начал было Андрей, но Майкл лишь указал на деревянный, обитый шерстью стул и вышел в другую комнату.
Интерьер дома не выделялся особыми изысками, но вещи, находившиеся здесь, указывали на не бедствующее положение их владельцев.
– Я думаю, что знаю цель твоего визита, – Майкл поставил на стол перед Андреем белую кружку ароматного чая и, сев напротив, вопрошающе посмотрел на гостя, держа в своих руках точно такой же прибор.
– Майкл, я прошу тебя, – опустив глаза на чашку, прошептал Андрей, – я… Не позволил бы себе этого сказать, но… Я… Я умоляю тебя… Лу́на, она… Единственная белоснежная роза в моём багряно-чёрном саду жизни. На моём мрачном веку я не испытывал тех чувств, которые я переживаю, лишь смотря в её прекрасные глаза. Меня убивает лишь мысль… Сама вероятность того, что я могу потерять её. Она изнуряет и истощает меня. Губит моё, едва не заледеневшее, сердце. И то, что я пришёл к тебе… У меня не осталось выбора. Пойми, что Лу́на вольна решать свою судьбу. Не веди её своей дорогой, Майкл… Позволь ей самой решать, как сложится её жизнь.
В комнате повисла тишина.
– Андрей, – встав, Майкл отошёл от крупного стола к занавешенному окну и, распахнув шторы, положил руки на подоконник, – Лу́на… Дитя, не видевшее и не знавшее жизни. Она, возможно, думает, что ты добр, возможно, честен, но я знаю кто ты. Стоит ли мне повторять слова, сказанные тебе год назад? Такие, как ты, Андрей, не созданы для любви. За тобой тянется бесконечная нить, из которой старуха-смерть плетёт и обрезает человеческие жизни. И, может, ты был бы рад избавиться от неё. Выбросить клубок хаотично спутанных чёрных нитей и стать простым человеком с трезвым разумом, чистой душой и спокойным сердцем… Но есть лишь одно "но". Этот клубок и есть твоё сердце. Чёрное, несущее страдания, сердце. Это твой рок, Андрей. И лишь обрезав нить, ты сможешь прервать череду смертей. Прервать муки, обретя покой.