Взяв в руки клинок, парень оторвал две странные тёмные капсулы и вопросительно посмотрел на Майкла.
– Это яд, – сверкнув глазами, ответил Майкл на незаданный Андреем вопрос. – Чистейший и смертоносный. Нанеси хоть каплю на острие клинка и врагу не спастись от смерти!
Посмотрев на зашедшую за облака луну, Майкл, словно театральный актёр, поклонился и направился в сторону поместья.
Андрей развернул переданный ему пергамент. Это был контракт. Его целью был некий Майер фон Грамз, зажиточный австриец. В послании довольно точно была описана внешность будущего покойника. У него нет жены, скорее всего она умерла, но есть двое детей. Филипп и Кирилл. Майер живёт в доме на Фарской, однако часто проводит ночи в отеле "Душа", что на Волынском Бульваре. Смерть должна настигнуть его во сне, как говорило письмо. "С чего бы заказчику волноваться о муках жертвы?" – подумал Андрей, читая уже третье упоминание о безболезненном убийстве.
С холодной, как лёд, и перегруженной странными мыслями, головой, Андрей направился на Фарскую, нанести визит несчастному Майеру…
Глава 32
Андрей не привык откладывать дела в долгий ящик, держать их там, пока слой пыли не станет толще самого ящика. Именно поэтому сейчас он шёл по Фарской и высматривал описанный в записке дом. Кирпичный двухэтажный белого цвета дом с высоким зелёным забором.
Пройдя несколько десятков участков, Андрей наконец увидел этот домик и, не раздумывая, резким прыжком миновал забор, уже тихо пробираясь к крепкой входной двери.
Навыки вора пригодились Андрею весьма кстати, и он без труда сумел взломать знакомый ему замок. Зайдя в дом, Андрей принялся обыскивать его, ища человека, которому уже не суждено встретить грядущий день.
Комната за комнатой отпирались Андреем, сжимающим в руке острый кинжал, но его встречали лишь пустота и мрак. Дом словно опустел, хотя было видно, что здесь всё ещё живут люди. Каждый уголок комнаты, каждый неосвещённый луной краешек коридора… Всё в этом доме было пронизано своеобразным мраком, который вызывал чувство беспокойства и заставлял тело дрожать от холода, которого здесь не было…
Но в какой-то момент, на втором этаже, Андрей услышал пение. Женское мелодичное пение. Оно даже сумело слегка напугать незваного гостя, но Андрей понял, что оно доносится из дальней комнаты. Единственной непроверенной им комнаты.
Стараясь не шуметь, парень шёл вдоль синеватого цвета стены и прислушивался. Достигнув двери, Андрей тихонько приоткрыл её: молодая девушка сидела возле детской кроватки и, едва покачивая её, пела колыбельную. В кровати неподалёку спал ещё один маленький мальчик.
– Сыновья Майера, – беззвучно прошептал Андрей, закрывая дверь и удаляясь в сторону лестницы. – Почему же самого Майера нет? И кто эта девушка? Ведь жены у Майера нет. Если, конечно, верить сказанному в письме…
Андрей, выйдя из дома, вспомнил про отель "Душа", что на Волынском Бульваре, который упоминался в контракте.
– Вероятнее всего, Майер попросил эту девушку посмотреть за его детьми, а сам отправился ночевать в отель, – рассуждал, уже шёпотом, Андрей, убирая в ножны клинок.
Ночь подходила к концу, но к счастью для Андрея, Волынский Бульвар располагался в сотне метров от Фарской.
– Всё же это место повеселее, – вновь произнёс Андрей, выходя на небезызвестный Бульвар и смотря на толпы людей, бродящих и кричащих что-то в самом центре аллеи.
Но цель его была далека от этих молодых людей. Гостиница с большими буквами "Душа", висящими над входом, открылась перед ним во всей красе. Но подходя к гостинице, Андрей задался вполне логичным вопросом: как он найдёт в отеле самого Майера?
Задумка была весьма простой: зайти внутрь, попросить снять номер, а когда его будут записывать – подсмотреть имя Майера и номер, на который оно записано.
Всё шло согласно незамысловатому плану. Андрей зашёл в гостиницу, поговорил с человеком у входа и снял один из номеров, обеспечив себе пропуск к обители Майера. Но парень выпал в осадок, когда в записной книжке заселяющего значилось всего лишь три имени: некой Джулии Мальбре, Константина Хаара и его собственное, разумеется, вымышленное.
Андрей, медленно, стараясь обдумать произошедшее, поднимался к гостевым комнатам. Не найдя ничего лучше, Андрей решил проверить номера постояльцев. Возможно, Майер снял комнату под другим именем. Ровно, как и сам Андрей.
Достав из кармана отмычку, парень вскрыл одну из комнат и осторожно зашёл внутрь. На кровати лежал мужчина с седыми волосами и, сжимая в руках бутылку крепкого виски, спал не менее крепким сном. Это не Майер. Идя обратно к выходу, Андрей прихватил пару запонок, лежавших на деревянном столике, сделанном из тёмного дуба.
Вернувшись в коридор, Андрей встал на колени перед ещё одной из комнат, но когда он прислонился к ней, желая вставить отмычку – дверь без сопротивления открылась, и Андрей с грохотом упал на деревянный пол.
– Господа! Будьте тише! – послышался с нижнего этажа голос заселяющего.
С минуту Андрей стоял незыблемо, однако кроме голоса с первого этажа, никто так и не обратил внимания на его оплошность. Поднявшись, парень стал пробираться вглубь помещения. В кровати, стоящей посреди комнаты, лежала молодая девушка, а рядом с ней был… Майер. Андрей понял, что номер был записан на любовницу Майера. Подойдя чуть ближе, парень стал всматриваться в лицо лежащего в кровати мужчины: тёмные короткие волосы, густые брови, большой нос, широкий лоб, высоко посаженные глаза… Он полностью подходил под то описание, что было предложено в контракте.
Андрей извлек из ножен острый клинок и поднёс к шее плутократа, пребывавшего в глубоком сне. Однако рука парня так и не сумела сделать то, что должна была сделать. Да и должна ли она? Один лишь взмах и бурая, пропитанная жадностью, кровь хлынула бы из глотки Майера. Костяшки Андрея белели от силы, с которой он сжимал рукоять оружия, но его попытки взять верх над собой были тщетны.
Сев на пол, прямо рядом с Майером, Андрей обратил свой взор к закрытому потолком небу и стал бегло водить мокрыми глазами из стороны в сторону. Его рука нащупала в кармане нечто, что явилось для него решением этой проблемы. Аккуратно, трясущимися руками, Андрей достал тёмно-зелёную капсулу. Столь малую, но столь смертоносную…
Переведя взгляд на спящего богатея, Андрей приоткрыл его челюсть и, зажав между зубами капсулу, резко сомкнул её, разорвав оболочку, сковывающую убийственный эликсир.
Глаза Майера резко распахнулись и он, в ужасе посмотрев на Андрея, попытался закричать, однако не прошло и секунды, как крик его перерос в хриплый кашель, а холодные руки Майера схватились за синеющую шею. Андрей смотрел на предсмертную агонию Майера лишь пару секунд, но ему показалось, что прошла не одна вечность. Ещё ни разу он не видел смерти так близко и уж тем более не принимал в этом участия. Чахнущая в глазах умирающего надежда и, не имеющая смысла, утихающая мольба отпечатались в памяти Андрея, словно тяжелейший гриф. Но ничто не могло сравниться с ликом Майера, когда смерть, наконец, прервала его страдания. Пустые безжизненные глаза, приоткрытый рот и приподнятые брови создавали неестественную гримасу лица, которую, вероятно, не мог бы повторить ни один из смертных, чьё сердце ещё бьётся, монотонно стуча и стуча…
"Как иронично", – подумал Андрей, уже покидая гостиницу "Душа", которую давеча покинула душа Майера фон Грамза. С собой в качестве доказательства Андрей прихватил кулон, висевший на шее Майера. Так требовалось по контракту.