Манипулятор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все его раздражало. Даже мать стала какой-то лишней – он начал прикрикивать на нее, но, взглянув в ее полные слез глаза, бежал в цветочный магазин и, умоляя о прощении, вручал ей очередной букет. А она, рыдая, все снова и снова повторяла:

– Крепись, сынок, ты справишься!

***

Покой приносили только встречи с любимой. Когда Света приходила к нему, он запирался в комнате и подолгу говорил с ней. Она же жаловалась, как ей без него одиноко, и звала к себе.

«Как там говорил Павлов: идея самоубийства возникает у человека вследствие исчезновения “рефлекса цели”? Вот я и есть такой человек. Светлана ушла, и мне незачем оставаться здесь без нее.

«Не станет нас». А миру – хоть бы что!

«Исчезнет след». А миру – хоть бы что!

«Нас не было, а он сиял и будет!»

«Исчезнем мы…» А миру – хоть бы что!

Да, прав был великий Хайям: миру все равно, есть мы или нас нет…

Интересно, если бы мы были индусами и она была мне женой, приветствовалось бы мое восшествие на погребальный костер соотечественниками или исполнение обряда “сати” – это участь лишь обездоленных женщин? В этом древнем ритуале что-то есть! Мир без любимого человека опустошен, безвкусен – и жизнь теряет всякий смысл, исчезает “рефлекс цели”».

Все снова и снова он повторял страдальческие строки Хайяма:

О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет.

Где нет любви мучений, где грёз о счастье нет…

Аккуратным каллиграфическим почерком Сергей написал матери письмо, пытаясь убедить ее в том, что при всей его нежной любви к ней без Светы он не мыслит своего существования и что если он уйдет сейчас, то непременно воссоединится с любимой, и будут они порхать бабочками над цветущими лугами. И если мать его любит и желает ему счастья, она не будет страдать, а порадуется за него.

Так он думал и с верой в истинность этих мыслей погрузился в ванну, наполненную горячей водой, чтобы вскрыть себе вены. Но едва острие бритвы коснулось кожи, как по дому пронесся дикий вой.

«Какое странное начало конца!..» – подумал он, но вой, переходящий в стон, повторился. Теперь он явно раздавался из маминой комнаты. Сергей инстинктивно вскочил, накинул халат и бросился к ней. Она металась по кровати, размахивая руками.

– Мама, мама, что случилось? – с испугом проговорил он, щелкнув выключателем.

Она открыла глаза, взгляд ее был исполнен дикого ужаса. Сергей присел у ее изголовья и нежно поправил растрепавшиеся волосы.

– Господи, – с трудом произнесла она, – это был сон! Мне приснилось, будто жуткое чудовище хочет поглотить тебя и я, преодолевая страх, отбиваю тебя что есть сил… Боже, какой это был кошмар! Я разбудила тебя, прости!

Она обвила его шею руками:

– Какое же все-таки счастье держать свое чадо в объятиях! Иди ложись, а то не выспишься. Прости! Спокойной ночи.

Сергей погасил свет и вышел из комнаты.

Он долго смотрел, как вода вытекает из ванны, спиралью закручиваясь в стоке, и с ужасом думал, как легко готов был уйти из жизни и на какие страдания мог бы обречь свою горячо любимую мать.

Как магическое заклинание, прозвучали в его голове слова мудрого Хайяма:

От безбожья до Бога – мгновенье одно!

От нуля до итога – мгновенье одно.

Береги драгоценное это мгновенье:

Жизнь – ни мало ни много – мгновенье одно!

Все-таки правы были древние греки, считавшие преступлением даже попытку покончить с собой и отсекавшие за это руки несостоявшемуся самоубийце…