Десять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так как говорите, зовут его?

– Алексием, отец Алексий. Знаешь, как подойти-то?

– Чего там знать-то? – Константин развернулся и зашагал к тропинке, по которой в сторону калитки уходил настоятель.

Но пока он догонял его, все вопросы, которые Костя обдумывал по дороге к храму, каким-то непостижимым образом выветрились из головы. Он понимал, что любой вопрос по этой щекотливой теме, которая интересует его, вряд ли заинтересует священника, а хитрый вопрос с подковыркой он ещё не придумал. Он замедлил шаг, стал смотреть по сторонам, явно не желая догонять героя своей будущей публикации, и лишь украдкой приглядывался к настоятелю, к его одежде, обуви, толстому портфелю в руках. Отец Алексей вышел из калитки, три раза перекрестился в сторону храма, открыл дверь машины, сел и неторопливо вырулив на дорогу, уехал.

Константин ещё какое-то время бродил вокруг храмового забора, вспоминая, когда и где он впервые был в храме и… не мог вспомнить. Как-то, несколько лет назад, заходил он с соседскими мужиками на Крещение, после обильного застолья, – все почему-то вспомнили, что на дворе Крещение и нужно обязательно искупаться в проруби. Стояла морозная ночь, снег скрипел под ногами, где-то вдалеке красиво пели какие-то песнопения, и из открытой двери храма валил пар. Костя тогда и не думал серьёзно о походе в храм, просто пошёл вслед за соседскими мужиками, те серьёзно крестились, шептали чего-то, раздевались и, ахая и охая, лезли в полынью. Но он не верил в искренность своих застольных друзей, – ему казалось, что всё это некая игра в условность, – все идут в храм, и я пойду. Никаких мыслей о чём-то вечном, о каком-то спасении, о вере тогда не было в его голове. Мысли эти стали появляться ровно тогда, когда жизнь, обычная жизнь школьного учителя с мизерной зарплатой и несбыточными надеждами супруги на поездку к морю, стала давать трещину.

Кстати, тогда, – вспоминал он про себя, – была какая-то несмелая и довольно сумбурная попытка прийти в церковь, поговорить со священником, как-то успокоиться после очередного скандала с женой. Ну, выпил, поорал на неё, пригрозил даже вроде… чем-то… дверью хлопнул и ушёл в никуда. Петлял по городу, от магазина до палатки, и обратно. А тут… на пути, неожиданно возникла церковь, двери открыты, в самом храме не было ни души. Стоял Константин, стоял, покачиваясь, смотрел на иконы и не понимал, как… может быть… тут… спасение? Как можно отыскать здесь какие-то разгадки к тайнам своей собственной души, когда они и от самого себя закрыты на три печати? Тогда из какой-то дверцы вышел низенький старичок в рясе (Костя и не знал тогда, как выглядят священники), подошёл к нему, посмотрел внимательно своими щупленькими глазками и попросил… выйти на улицу, потому как закрывал храм. Костя тогда что-то мямлил про возможность «поговорить», но его собеседник то ли торопился, то ли ему не понравилось Костино «настроение» – он попросил прийти завтра утром. Расстроенный Костя в тот вечер ещё долго гулял по набережной, зарулил в какой-то бар и продолжал «гулять», чтобы как-то залить свои переживания и мутную догадку, что все проблемы – лишь внутри него, а не снаружи. С тех пор он даже и не думал заходить в церковь, сколько ни рассказывали ему о том, что сейчас священники уже совсем другие, и никто бы сейчас его просто так не выгнал бы из храма… Но, что было, то было – думал Константин, вспоминая свои прежние годы. К слову сказать, заявился он домой после той блудной ночи рано утром, и так поговорил окончательно со своей супругой, что поругался навсегда. Через месяц, получив развод, он вздохнул облегчённо, хотя про себя понимал, что тот вздох облегчения ещё долго не сможет выдохнуть.

Но судьба заплутала, запутала следы, через полгода он встретил Людмилу, ещё через пару лет нашёл работу в редакции газеты, постепенно всё стало налаживаться, и о тех, первых походах в православный храм Костя как-то и не вспоминал.

До сегодняшнего дня.

– Вот… дал «Медведь» задание… – сквозь зубы цедил он. – Чего писать… когда нечего писать… не о чём писать. Ну, квартира… Стоп. Квартира. А кто прописан в ней? Во, зацепка… – неожиданно обрадовался он своей находчивости. Так, прописка – раз. Оценочная стоимость квартиры – два. Ну, и соседи… – три.

Костя совершенно легко отбросил тень сомнения, которая начала мучить его внутри церковного забора, и, ободряя себя уверенностью, что так недалеко и до героя детективного сериала, дошёл до машины и уверенно стартовал в местные паспортные органы, где были у него давнишние знакомые.

За первый день работы над редакционным заданием Волков собрал немного информации, но уже была определенная конкретика, которую, однако, предстояло еще оценить и переварить. Дело в том, что квартира, в которой проживал священник, принадлежала не ему. Фамилия – Егоров С.А. – настоящего владельца четырехкомнатной квартиры в элитном доме на набережной, тоже ничего не давала. Граждан с такой же фамилией и инициалами проживало в городе 18 человек, и чтобы добраться до наград героя детективного сериала, нужно было обработать их всех. Ближе к вечеру, после того, как он просмотрел несколько сотен бумаг в местной жилищной инспекции, Костя доехал до редакции, оставил машину на парковке у редакции и поднялся в офис.

Гневные крики главного редактора были слышны уже на первом этаже редакции. Пока Костя поднимался наверх, ему уже шепнули, что в редакцию приехал мэр города и поэтому Медведев «рвёт и мечет», кидаясь на всех без разбору. Более опытные журналисты, проработавшие в редакции не первый год, подсказали, что у главного редактора с некоторых пор «замаячила» карьера в администрации, поэтому он сейчас «жмёт» изо всех сил, стараясь ублажить мэра по всем вопросам. И только поднявшись наверх, Волков осознал, что утренний заказ статьи про местного настоятеля – одна из ступенек к этой новой вершине в карьере Медведева. «Ага, – подумал Волков, – не зря Жора так взялся за настоятеля.

Он хотел было не подворачиваться под «горячую» руку главреда «Горячих новостей», но тот вместе с мэром сидел в большом рабочем зале: Медведев, уткнувшись в бумаги, о чём-то рассказывал мэру Чугунову, а тот, закинув ногу на ногу, пил кофе и смачно причмокивал.

– А, вот и он, – Медведев рукой пригласил Костю Волкова присесть, – шатаешься где-то. – Так вот… – продолжил он, – тираж газеты увеличился до тридцати тысяч экземпляров…

– Чего ты мне тут…– мэр грузно поднялся со стула. – К чему мне твой тираж… Я не об этом говорил… Я говорил о качестве работы журналиста. Общее качество материалов в газете, – полный отстой… на, вот, – он поднял со стола свежий номер «Горячих новостей» – что за заголовки «КАМАЗ провалился под лед», или вот… «Горячая вода хлестала из трубы»… что это? – он обвёл сидящих в комнате журналистов и глазами вернулся к Медведеву. – Это что за цирк? Что будут думать читатели о городских властях? На кой мне нужна газета, которая не умеет правильно поставить себя и вот так подаёт работу коммунальных служб? Вы забыли что ли, кто вам зарплату платит? Кто вас вообще оставил тут работать…. Года два назад, когда у вас кризис творческий начался? Вы у меня дождётесь, я не посмотрю на ваш тираж!

Медведев, опустив голову, переминался с ноги на ногу, – ему был неприятен этот разговор, который должен был состояться в его кабинете, с глазу на глаз, но мэр захотел сразу и при всех вот так высказаться по поводу редакционной политики.

– В общем, это последнее китайское предупреждение… товарищ главный редактор… пойдём, зайдём, я тебе ещё пару слов скажу… Чугунов, не попрощавшись, прошел по коридору, за ним засеменил Медведев.

Костя и сидевшие в комнате журналисты переглянулись…

– О чём это он?

– О чём, о чём… выборы намечаются в следующем году… Вот о чём. Он все свои газеты начинает заводить – мол, как писать и о чём писать…

– Да…

– Волков, зайди ко мне! – пронесся по коридору крик главного редактора.

Зайдя в кабинет, Костя Волков прикрыл за собой дверь.

– Ты ему поручил эту статью? – Мэр города был явно недоволен – подбородок был выдвинут вперёд, брови клинообразно сошлись на переносице.

– Ему. Он уже собрал материалы… – прошелестел страницами газеты Медведев, затем развернулся к Косте, – это по поводу настоятеля.

– Чо собрал-то? – протянул мэр.

– Ну…, был в храме у него, посмотрел…. Квартиру определил, где живёт… Он не прописан в этой квартире… она принадлежит некоему Егорову… сейчас по линии МВД запрос сделал… кто и что… в общем… работаем.

– Работаем… Ты мне смотри, не спугни его. Надо как следует проработать… Этот…. В общем, он уже второй раз в наши городские дела лезет. То ему пивзавод наш мешает… то казино ему, понимаешь, людей развращает…, то магазины не так работают… мол, до шестнадцати лет алкоголь продают… причём, за руку никого не ловил, а туда же… требует проверки… тоже мне… общественный контроль, называется. Занимался бы своим храмом…, беседы проводил… как прошлый этот… отец Вадим. Вот с ним нормально работалось… к каждому празднику я, между прочим, посылал подарки тому настоятелю… И отец Вадим…, надо сказать…, носа не высовывал из своего храма… А этот… всё ему нужно знать, везде лезет со своими проповедями… Проповедник. Пьют, понимаешь, а я виноват… Убийство в районе, а я виноват. Причём здесь мэр? Ну, причём, скажите мне? Вы мне давайте… давайте материал… надо собрать… что-то не просто так он сюда назначен… Что-то вынюхивает перед выборами, я это о-о-очень хорошо чувствую… Надо узнать, где он служил и с кем знакомства водил до назначения сюда… Ох, у меня предчувствия нехорошие….

– Лев Евгеньевич, завтра статья будет уже у меня на столе, я всё посмотрю, – Медведев обернулся к Косте и заглянул в его глаза насколько мог глубоко.

– Да, завтра статья будет… – поддержал его Костя.