– Ну, приснится… – не унимался Сергей. Он вытащил из коробки с подарками уже открытую бутылку коньяка и налил вторую порцию в маленькую рюмку.
– Дай Бог доехать домой, – подумал он и выпил. – Теперь и спать не захочется… Почитать что ли?
«Ту-тум, ту-тум»… «Зачем, зачем»… «Куда, куда»…
Какие не подставляй слова, звук поезда всегда одинаков. Монотонный и однообразный, неприятный, какой-то пустой, отдающий звоном в ушах. Этот звук был таким… липким, словно наклейка, которая вместо бумаги, приклеивается к пальцам. Не отдерёшь…
Звук поезда всегда усыплял Сергея, из-за этого он не любил ездить поездами. Всегда просил у своего секретаря покупать билеты на самолёт, – успеваешь за день провести все намеченные встречи, сделать все дела, перекусить, сесть в самолёт, прилететь, еще немного выпить и перекусить в дороге – и ты уже дома, в мягком кресле. А поезд – это бестолково проведённая ночь: ни нормального отдыха, ни нормального сна, минимум удобств, и как правило, нежелательные и болтливые попутчики.
Этих железнодорожных попутчиков он особенно не любил.
Но в этот раз – был спальный вагон, поэтому Сергей не сильно расстроился, а когда распахнул двери купе перед самым отправлением поезда, обрадовался вдвойне: в купе предстояло ехать одному.
Книга была неинтересная. Сергей отодвинул занавеску и стал смотреть в окно. Начинало темнеть, пейзаж уже был почти неразличим. Солнце давно село за горизонт и лишь напоминало о себе красным заревом где-то далеко за лесом.
Открыв дверь купе, чтобы немного размяться и пройтись, он наткнулся на заспанного проводника вагона. Тот посмотрел устало и жалобно, словно о чём-то хотел попросить.
– Вот как раз единственное свободное место в этом вагоне, – проводник вяло подтолкнул к Сергею девушку в толстом пуховике с большой сумкой наперевес.
– Э… командир, это вроде как спальный вагон… Типа very important person… Чего ко мне-то?
– А я что буду сейчас по всему поезду места искать? Спальный, не спальный – до Москвы как раз семь часов сна осталось – проводник практически втолкнул девушку в купе и быстро ушёл.
– Вы извините, – девушка опустилась на свободное место, поставила рядом с собой сумку и открыла длинную шумную молнию, – у меня тут коньячок для вас есть. Как раз для «very important»!
– А, о, «Реми Мартин» – it`s very good! – Сергей поймал себя на мысли, что уже «заиграл роль» богатого и успешного, знающего язык, умеющего вот так, просто, резануть английским прямо в купе среди русских бескрайних полей. – Располагайтесь! – Он устало улыбнулся, вышел из купе и закрыл за собой дверь.
Вернувшись спустя несколько минут в купе, он застал уже другую девушку – та «пухлая» с серым баулом вдруг превратилась в прекрасную «спортсменку» – переоделась в элегантный спортивный костюм, привела в порядок прическу, достала скромную закуску.
– Во, подготовилась… От поезда, что ли отстали? – Сергей опустился на свою сторону и включил светильник над головой. Он не знал, как лучше повести себя: сразу на «ты», или все-таки остаться на некотором расстоянии.
– Нет, нужно было срочно выехать, билетов, как всегда, нет. Ну, и как обычно… – Девушка попыталась зевнуть, но сдержалась. – Пейте. – Она подвинула к нему бутылку коньяка.
– А вы? – Сергей не спеша открыл бутылку и плеснул себе в рюмку.
– Нет, я устала уже, сегодня была длинная дорога.
– А я думал, мы вместе. Ну тогда, за усталых ночных попутчиков! – Сергей красиво опрокинул рюмку, взял со стола бутерброд и откинулся на кожаную спинку. – Ну, и как зовут наших усталых попутчиков?
– Любовь, – девушка улыбнулась и попыталась посмотреть в окно. Но за окном уже стояла кромешная тьма и не было видно ничего, кроме размытого отражения вагонного бледно-лимонного светильника.
– А меня Сергей… Хорошее у вас имя. Вот была бы у меня дочка, так и назвал бы. Любовь! Ёмко и понятно… Ну… за любовь… – Сергей попытался уловить интонацию известного генерала.
Тёплая расслабленность постепенно разливалась по телу, стало уютнее и спать совсем уж расхотелось. Четвёртая (или пятая) рюмка пошла уже совсем приятнее, да и вкус коньяка, надо отметить, был гораздо тоньше и полнее. Сергей налил ещё.
– А я вот не люблю ездить поездами, – начал рассказывать Сергей, – чаще приходится летать самолётами. Но бывает, что секретарь не успевает заказать билет и вот… Сергей оглядел купе – бывает, что и поездами приходится добираться. Такая работа – дороги, дороги… Сергей налил ещё одну и быстро выпил.
Люба покопалась в сумке, вытащила тонкое покрывало и, подобрав ноги, укрылась им. Её взгляд как будто бы боялся остановиться на неожиданном попутчике, она искала на столе предмет, на котором можно было бы остановить свой взгляд. Но то ли на столе ничего подходящего не оставалось, то ли действительно взгляд её был слишком усталым. Она откинула волосы, мельком взглянула вверх и Сергей вдруг заметил её красивую шею, острый аккуратный подбородок.
Взгляды их нечаянно пересеклись.
Она быстро отвела глаза, и по её лицу вдруг прошло некоторое движение. Сергей вздохнул, не подобрав быстро темы для продолжения разговора, и в воздухе повисла пауза. А между тем, в его голове уже выстреливали десятки продолжений разговора, одно неожиданней другого… Только усилием какого-то органа ещё несильно пьяных чувств Сергей пытался остановить все эти варианты, судорожно подбирая подходящий.
Но… не подбиралось.
Пауза так сильно затянулась, что продолжать разговор уже не имело смысла. За окном проносилось что-то тёмное и непонятное, редко разбавленное одинокими фонарями, и это что-то тёмное и непонятное как будто бы заглядывало в купе, задавая немой вопрос. Этот вопрос начинал всё сильнее и сильнее стучать в голове у Сергея, словно какая-то липкая масса приклеивала его к себе. Он не мог сам себе точно сформулировать этот вопрос, который стучал в его висках, но сам факт существования этого вопроса он чувствовал как будто бы на кончиках пальцев. Было приятно и в тоже время, как-то не по себе. Словно кто-то другой внутри него очень остро ставил этот вопрос и требовал от него ответа.
– А как в Москве… вас… кто-то будет ждать? – Сергей взглядом показал на сумку. – Я могу помочь с вещами. Тут их взгляды снова встретились где-то в районе сумки и обоим стало понятно, что вот-вот прозвучит ответ совсем на другой вопрос.