Ожидание праздника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Письмо

Сегодня, возвращаясь с утренней пробежки, заглянув в почтовый ящик, я обнаружил письмо в несвежем конверте, подписанное странно: «Г-ну Миллеру». Адрес отправителя на конверте отсутствовал. Заинтригованный, я вскрыл конверт тут же, не заходя домой. Письмо было отпечатано на компьютере и гласило следующее: «Г-н Миллер, если Вас заинтересует мое предложение, Вы должны будете положить в пакет 5 тысяч долларов США и завтра в 11 часов дня опустить его в дупло дуба, растущего на том самом месте, где Вы два дня назад уютно расположились, загорая, так сказать, с известной Вам особой. В противном случае, мне придется посвятить в происхождение Вашего загара Вашу жену – фрау Ирен».

В первый момент я возмутился до глубины души. – Так значит, этот подлец подглядывал за нами на поляне! Я обязательно вычислю мерзавца и рассчитаюсь с ним! Но сначала, я предоставлю ему возможность привести его угрозу в исполнение: пусть оповестит Ирен о моих похождениях, – она давно не дает мне развода и, может быть, этот шантажист добьется от нее скорее, чем я, желанного расторжения давно надоевшего мне брака.

Мужчина и женщина (подражание Жванецкому)

Сначала нас, мужчин, перевязывают голубой ленточкой, а их, женщин, розовой (все красивое с первых секунд жизни им!).

Затем им дарят золотоволосое чудо в кружевах, которое протяжно тянет: «Ма-а», – а нам тяжелый железный самосвал, от которого вскоре отваливается одно колесо, а потом и все остальные. Все, что с ним можно делать: или тащить, пыхтя по песку, или же, пыхтя, тащить на себе.

Бить, дергать за волосы их нельзя. Нельзя даже показывать язык и сказать правду: «Дура!» Они вообще не переносят критики: ни в яслях, ни в школе, ни в семейной жизни.

Им можно царапаться, кусать, ныть, ябедничать, щипаться и толкаться. Ставить подло подножку.

Им можно: «Дарья Дмитриевна, а Иванов списал у Сидоркина и Вы ему «пять» поставили, а я сама решила и Вы мне «три», – т.е. им можно добиваться справедливости.

А нам: «Молчи, Иванов, я же знаю, ты сам решить не в состоянии!» «Дура!», – но этого нам нельзя.

Нам: форма воспитания – ремень.

Им: «Умница, дочка!»

Им: косметика, маникюрный набор, журналы мод, парфюмерия.

Нам: гнусный пушок над губой, лосьон от угрей, душные мысли под утро.

Им: записки, поцелуйчики, цветы, конфеты, подарки.

Нам: а где бы взять этот самый эквивалент на цветы, конфеты, подарки?

Им: можно целоваться с этой стаеросиной из параллельного.

Нам: критиковать нельзя: «Дура!»

Нам: автомат, подъем, отбой, душные мысли под утро.

Им: «Здравствуй! Прости, я выхожу замуж».

Критиковать нельзя.

Наконец-то! –

Нам: голубоглазое чудо в кружевных оборках.

Она – самая лучшая!

Им: тряпка, пеленки, кастрюли, магазины, авоськи.

Им: дети – эти орущие, визжащие, маленькие чудовища.

Нам: она – растрепанная, в замызганном халате с вечно недовольным выражением лица.

Им: дневники, домашние задания, родительские собрания, рецепты блюд, чуть ли не остающаяся ночевать соседка.

Нам: нечищеная обувь, неглаженные брюки и фраза: «А ты сам, что не можешь?»

Им: сплетни про общую подругу.