А ты счастлив?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Если бы вам было куда торопиться, вы бы не выглядели таким довольным.

– А что делает таким недовольным именно вас?

– Если бы вы понимали всё то, о чём болит моя душа, вы бы не спрашивали.

– Если бы, если бы, – передразнил своего собеседника Алексей, – я ведь и спрашиваю, потому что не понимаю и не знаю.

– Мне есть о чём переживать.

– А мне вот нет. Когда-то в моей жизни было всё: семья, работа, дом. Сегодня я один, а переживать за себя – причин нет, – с легкостью в голосе сказал мужчина в кепке.

Снова неловкое молчание. Александр не осмелился задавать лишних вопросов – чувство такта не позволило.

– Вы когда-нибудь предавали человека, чтобы вас преследовало это на протяжении долгих лет?

– Нет. Это делает вас несчастным?

– Это мучает мою совесть. Потому что никто никогда не узнает, что я сделал. Вы можете не верить, но бывает так, что живёшь в окружении близких людей много лет, а они даже не догадываются о том, каким ты можешь быть человеком, и человеком ли вообще.

– Что вы, охотно верю! Люди – необычные создания. Сколько людей я встретил на своём пути – я уже и сам плохо помню. Кто-то из них был вполне нормальным, но кто-то рассказывал немыслимые истории, порой даже пугающие, а иногда настолько трогательные, что самому становилось больно. И за много лет своего большого путешествия я пришёл наверняка только к одному – всё проходит. И у вас пройдёт.

– Вы когда-нибудь влияли на судьбу другого человека? Возможно, это был ваш друг или близкий родственник. Может быть жена? Сын? Или дочь? – Александр стал более эмоционально реагировать на высказывания своего собеседника. Ему казалось, что легко говорить, когда не понимаешь чужих проблем. Всё вокруг кажется простым, когда это происходит не с тобой.

Часто мы слушаем то ли советы, то ли чужие мнения – непонятно. Из-за вежливости, или потому что ищем поддержки. Есть ещё одна грань, которая часто стирается рядом с незнакомцем – желание высказаться. Александр не искал поддержки, и его не интересовало чужое мнение. Его душа лишь порывалась рассказать то, о чём он никогда и никому не говорил.

– Я? Нет. Никогда.

– Тогда почему вы так уверенно позволяете себе утверждать, что моё «всё» – пройдёт? – возмутился Александр.

– Думаю, для начала вам нужно всё рассказать – настойчиво сказал Алексей.

– Мне было десять. Тогда нам пришлось переехать в большой город, там я и познакомился со своим первым настоящим другом. Мне тяжело пришлось привыкать к новому месту и к новым людям. В первый же день в новой школе я умудрился упасть с лестницы и разодрать себе колено, но на тот момент было страшнее разорвать свои новые брюки, которые родители с трудом смогли позволить мне купить, – Александр едва заметно улыбнулся. – В тот момент, пока все смеялись, руку подал только один человек – мой новый одноклассник Мишка. Мне тогда хотелось плакать лишь из-за того, что я понимал, как сильно расстроится мама и как будет зол отец. Он пригласил меня домой, сказал, что его мама здорово шьёт, и поможет мне залатать штаны. Оказалось, что Мишка, как и я, хотел стать врачом и спасти весь мир. И мы стали мечтать вместе. Никогда не забуду, как в девятом классе Мишка гулял с белокурой девочкой с параллельного класса: водил её в кино, покупал мороженное, даже копил деньги, чтобы купить ей, как он говорил, «женильное кольцо». Лизка, спустя время, стала гулять с каким-то парнем из старших классов, а мы с Мишкой сожалели о несостоявшейся свадьбе, – Александр посмеялся. – Нет, ну ты только представь, нам было по пятнадцать. Свадьба – как глупо. Мы были вместе всегда. Мама даже говорила о том, что пора начать гулять с девочками, но какие девочки? Мы ходили на тренировки по футболу, затем по хоккею – бросали, учились играть на гитаре – бросали, даже шахматы не заинтересовали нас надолго. Два года в старших классах пролетели как один миг – незаметно. На выпускном мы изрядно подвыпили, а потом всем классом встречали рассвет. Тогда мы обменялись письмами во взрослую жизнь. До сих пор ношу его с собой. Оно уже, конечно, потрепалось, да и буквы не так хорошо читаются, но какая разница, если я знаю его наизусть? На вступительных экзаменах мы друг за друга держали кулачки за дверью, потом радостными воплями поздравляли друг друга с поступлением. Студенты-медики – финишная прямая к мечте. На учёбу мы бросали все силы, первые два года так совсем были невыносимы. Мы часто разговаривали о будущем, рассказывали друг другу о планах. Тогда в двадцать один я впервые встретил свою любовь… – Александр замолчал и о чём-то задумался.

Алексей не смог терпеть долгого молчания.

– Ну, а дальше?

– К сожалению, она выбрала не меня. Мишка перестал казаться мне хорошим другом, и я стал ненавидеть их обоих. Так моим лучшим другом стала ненависть. Я очень сильно лелеял это чувство. Казалось, что ненавидеть всех – это нормально. С каждым днём это состояние усугублялось. Я видел вокруг счастливые лица людей, а сам себя чувствовал глубоко несчастным. К тому времени уже умерли мои родители: сначала отец на производстве по неосторожности, а затем мать от горя, и тогда я совсем поник. Ни любви, ни семьи, ни дружбы. А всё почему? Потому что я хотел ненавидеть, и даже не пытался что-то с этим сделать. К нам в институт однажды приехал какой-то очень известный в то время профессор, доктор медицинских наук, должен был совместно с нашим ректором семинар проводить, по итогу кого-то могли пригласить на стажировку за границу. Мишка готовил какой-то грандиозный проект, о котором никому не говорил, кроме своей уже на тот момент жены. Узнать было нетрудно, мы же всё-таки учились вместе. В его тетрадях были заметки и куча химических соединений, я исправил некоторые из них так, чтобы он не обратил внимания. Оставшееся время я смотрел на него с мыслями, что скоро всё закончится. Этот момент настал довольно быстро, несмотря на долгое ожидание. Полная аудитория студентов с разных потоков, областная комиссия, весь ректорат, деканат. Все с нетерпением ждали чего-то невероятного. И вот Мишка уже рассказывает свои гипотезы, наглядно их подтверждая, а профессор сидит рядом, и восхищается каждым его словом. Какое-то мгновение, и что-то идёт не так. Я сразу подумал о том, что он что-то изменил в своей цепи, но мои изменения так и не тронул. Реакция должна была быть совсем другой, но то, что было дальше, повергло в шок всех. Нет, не то, что в его колбе что-то забурлило и начало плеваться, совсем не это. Вся эта извергающаяся субстанция охватила всё в радиусе пары метров: какие-то папки, бумаги, документы, даже самого профессора. Никто так и не понял, почему он стал паниковать. Он начал судорожно снимать с себя пиджак, пытался снять галстук, и в какой-то момент просто упал. Инсульт. Мишка неподвижно стоял, и испепелял меня взглядом. Он всё понял. Ректор, конечно, не растерялся – сразу вызвал скорую помощь, благо, что стационарный телефон находился в соседней лаборатории. Профессор не выжил, и обвинили в этом Мишку. Сначала долго разбирались, судить даже хотели. Дети профессора никак не оставляли бедного парня в покое, в итоге со скандалом Мишку исключили. Чуть позже я узнал, что жена от него почти сразу ушла. Ко мне приходила, ушлая такая, лепетала что-то про неправильный выбор. Я с ней разговаривать даже не стал. Первый раз после этого я случайно встретил его лет так десять назад, на овощном рынке, недалеко от главной площади. Издалека, правда. Смотрю, а он морковку в ящиках тащит, изменился так. Вид неопрятный: лицо какое-то опухшее, измазанная грязью одежда. У меня все студенческие годы перед глазами пролетели, так стыдно стало, даже забыл, зачем пришёл. А сейчас думаю, для чего это всё было? Как это могло сделать меня счастливым? Институт я закончил, хирургом стал, жена есть, дети. Это всё итак было бы. Мишки не хватает. Никогда друзей у меня таких не было. Я-то думал, вот не получится у него что-то, и я сразу злиться перестану. А боль за него с годами становится только сильней. Легче разве кому-то стало?

– Вы просто боитесь брать ответственность за свои поступки,– возмутился Алексей. – Возможно, он все ещё ждёт, что вы придёте и подадите ему руку.

– Нет, мой милый друг, я не могу.

– Боитесь. В этом и есть наша ошибка. Часто мы боимся сделать первый шаг, а потом об этом сожалеем. Отпустите прошлое – сделайте шаг навстречу вашему будущему. Ваш друг скажет вам спасибо.

– Кажется, автобус подъезжает, – заметил Александр.

– А я, наверное, пройдусь пешком, – ответил Алексей. – Счастливо.

Важный мужчина скрылся в автобусе. Хотя теперь он не казался таким важным. Александр нашёл своё место у окна, и уставился в никуда.

– Ну что ж, пора, – произнёс вслух Алексей, и приподнялся с лавочки. Его взгляд упал на потрёпанную бумажку, свернутую вчетверо. Сначала он не понял, что это могло бы быть. Развернув листок, он погрустнел. Выцветшие буквы выдавали давность послания. В его руках оказалось единственное напоминание Александра о лучшем друге.

«Привет, мой друг. Сегодня мы с тобой два счастливых человека – думаю, наша мечта уже сбылась. Я вижу, как ты держишь в руках свой диплом, а рядом с нами те, кого мы любим. Наверняка, у нас уже есть семьи, любимые жёны, а может даже дети. Надеюсь, что мы с тобой всё так же дружим и ходим друг к другу в гости по выходным. Интересно, сколько людей мы уже спасли? Я уверен, что ты стал хорошим врачом, возможно, даже спас жизнь именно мне. Я хочу спросить, ты счастлив сегодня? Я да. Увидимся в счастливом будущем, друг».

Алексей задумался, как быть, но решение принял быстро. Ноги нелёгкими путями и двумя долгими днями привели его в город на главную площадь. Тот самый овощной рынок находился и впрямь недалеко и был очень большим. Алексей не растерялся в толпе людей, и подошёл к первой же палатке. Полная женщина любезно улыбнулась.

– Малинка, сто пятьдесят рублей – за сто отдам, – так же любезно предложила она.