– Как вы это узнали? – спросил детектив, подливая вина в бокал гостье.
– Поверьте, к моему возрасту уже обрастаешь достаточными связями, чтобы получить практически любую информацию. И чем больше я узнавала, тем больше понимала, что с моим мужем что-то нечисто…
– Что вы имеете в виду?
– Понимаете, с одной стороны, мне, как любому разумному человеку, понятно, что не происходит никаких «перемещений» и мой муж не может быть замешан в этих делах, с учетом факторов, о которых я вам говорила при первой нашей встрече. Но с другой стороны, я прекрасно понимаю, что если теоретически он мог как-то узнать о том, что происходит с людьми, в тела которых он якобы перемещается – они все нормальные, адекватные люди, мы выясняли о них всю информацию – может, он все это узнал через каких-то знакомых… Но то, что он рассказал об убийцах…
– …Говорит и о его связях с ними, – закончил недосказанную фразу детектив.
– Понимаете, Петр Алексеевич, он рассказал все, вплоть до того, каким образом он отрезал последней жертве конечности.
– Вы думаете, что у вашего мужа раздвоение личности?
– Боюсь, что да. Но, опять же, тут много нестыковок. При всем желании он не мог попасть в некоторые из тех стран, куда якобы «перемещался»…
– Валерия Андреевна, давайте рассуждать трезво. Не будем принимать во внимание все те события – они не оказывали плохого влияния на вашу жизнь. Скажу вам честно: меня смущает тот факт, что все «перемещения» ранее происходили не в нашей стране, и только убийства имели место быть здесь.
– Поэтому я и пришла… Его надо найти! Я боюсь, что он может совершить еще что-то подобное…
– Не будьте так уверены, что это он. Тем более, как вы сами сказали, по всем трем делам есть подозреваемые. Меня интересует вот какой вопрос: почему вы не поставили камеры у себя в квартире? Неужели вам, да и вашему мужу в первую очередь, не было интересно, как он будто бы перемещается?
– Конечно, это первое, что я спросила, когда много лет назад он рассказал мне свою историю. Но Боря категорически отказался. Как я потом поняла, это влияние мамы… Когда мы стали обсуждать эту ситуацию в их семье, то мама сразу дала понять, что этот вопрос закрыт: «Он перемещается, и точка». Смешно, – усмехнулась Валерия Андреевна.
– А какие у вас отношения с Ириной Сергеевной?
– Можно я закурю? – полезла она в сумочку и достала электронную сигарету.
– Пойдемте на балкон, – взял он пачку Parlament, – я составлю вам компанию.
– Наверно, я сейчас скажу как истинная невестка, но по-другому выразиться нельзя.
Петр Алексеевич внимательно смотрел на гостью.
– Я терплю ее, и мне ее жаль. Муж Ирины Сергеевны уже давно живет в пансионате. У него деменция. Так что по сути она осталась одна. Даже Боря не сильно горит желанием с ней встречаться. Моя свекровь всегда была не очень простой, а в последнее время стала абсолютно невыносимой. Она учит, как жить, что делать. И при любом удобном случае не забывает упомянуть, что все, чем мы владеем, – это исключительно ее заслуга. Что она воспитала такого прекрасного сына, а я, сволочь, его охмурила. И теперь я живу с ним «в шикарной квартире», а ей только «это», как она выражается про свою квартиру, перепало.
– Ваша квартира действительно шикарная, – пожал плечами детектив.
– Шикарная, – согласилась Валерия Андреевна, – но и ее далеко не плохая. Сто десять квадратов на одну! Боря предлагал купить жилье поближе к нам, но она захотела в своем районе остаться…
– Я недавно разговаривал с вашей свекровью, и она сказала, что вы ей как дочка…
– Как дочка… – вздохнула девушка и, достав стик из электронной сигареты, положила его в пепельницу. – Пойдемте в комнату, холодно.
– Знаете, я расскажу историю, которая произошла в одну из наших последних встреч… Мой муж очень любит мамины пончики. И она всегда их печет только тогда, когда Боря приезжает один. Видите ли, это слишком трудоемкий процесс – готовить на всех нас. И тут я ей сказала, что в этот раз готовьте на всех, не отвертитесь. И знаете что? Она их испекла, но они были отвратными. Даже муж согласился, что впервые у нее такие вышли. Понимаете, Петр Алексеевич? Она специально их сделала такими! Вот показатель ее отношения не только ко мне, но и к собственным внукам.
Детектив с пониманием кивнул.
– Скажите, Валерия Андреевна, у вас есть какие-то мысли, где ваш муж может находиться сейчас?
– Ох, Петр Алексеевич, после каждого его исчезновения я задавалась этим вопросом…
– Заранее прошу меня извинить за то, что я сейчас спрошу, но вы не думали, что муж вам изменяет?
– Ни разу! – воскликнула она. – Он радеет о своем деле, ему нравится консультировать, учить, советовать. Это смысл его жизни. Он, конечно, как любой мужчина, может заглядеться на проходящую мимо красотку. Но если в этот момент думает о каком-то деле, то даже вдруг на его пути окажется носорог, то Боря просто его обойдет.
– Извините, Петр Алексеевич, – взглянула на часы гостья, – мне пора. Еще уроки с детьми делать.
– Конечно! Вам вызвать такси?