— Я рада, что вы ребята здесь. Выберите себе места. На столе в задней части комнаты напитки и кое-что из еды. Мы начнем через десять минут, — сказала я, заставив себя улыбнуться.
Парень внимательно наблюдал за мной, его глаза прищурены и смотрели с подозрением. Девушка по-прежнему оставалась под защитой его руки. Что-то в нем напомнило мне Девона, поэтому я почувствовала мгновенную неприязнь. Понятно, что от беседы толку не будет. Не потрудившись попытаться продолжить разговор, я вернулась на свое место.
Кристи закончила раздавать пакеты с информацией людям, которые уже заняли свои места, и затем села сама. Она посмотрела на меня, когда я подошла и села рядом с ней. И взглянула на пару, которая наконец дошла до стульев. Парень убрал руку с плеч девушки, но теперь сжимал ее руку так сильно, что казалось, что ей больно.
— Я видела их в городской клинике. Эти двое здесь по решению суда. Не принимай на свой счет отсутствие коммуникабельности. Думаю, они очень трудная пара, — тихо сказала Кристи, внимательно наблюдая за ними.
— Ага, согласна, отстойное начало, — бормочу я, перелистывая страницы брошюры с ознакомительной информацией. Кристи усмехнулась.
— Если бы это не было отстойно, я бы начала беспокоиться, что эта группа будет скучной, — пошутила она. Я пыталась не пялиться, когда остальная часть группы появилась в комнате, но это было сложно, особенно когда я поняла, что знаю нескольких участников, включая парня из братства, который дружит с Бруксом.
Почти никто не разговаривал. В комнате было тихо, единственным звуком, нарушающим тишину, был скрип стульев по полу, когда люди садись на выбранные места.
Мы почти были готовы начать, когда дверь распахнулась, и я посмотрела на вошедшего человека.
Настроение в комнате сразу изменилось, и воздух словно потрескивал от электрической энергии. Удивительно, но у меня сразу создалось впечатление, будто я его знаю. Потому что парень, зашедший в комнату, был прекрасен. Это единственное слово, которое мой сбитый с толку мозг смог придумать, чтобы описать его.
Напряженные широкие плечи под рубашкой, которая выглядела так, будто для него сшита. Пряди светлых волос как попало прикрывают уши и шею. Поразительно голубые глаза обрамлены самыми густыми и черными ресницами, которые я когда-либо видела. Это преступление, когда у парня такие ресницы.
У него худое лицо с ямочкой на подбородке. Губы растянулись в ухмылке, когда он осмотрел всех людей в комнате. Абсолютно все, и парни, и девушки, сконцентрировались на его появлении. И казалось, он упивался подобным эффектом.
То, как он двигался, заставило меня нахмуриться. Почему он кажется таким знакомым?
— Добро пожаловать! Займи место. Мы уже готовы начать, — окликнула Кристи новичка, прерывая мои внутренние размышления. Мистер Горячий и Опасный медленно двинулся к последнему стулу, который стоял, как оказалось, прямо напротив меня.
Парень опустился на холодный, жесткий металл и вытянул перед собой ноги, будто развалился на диване, а не пришел на встречу группы поддержки. Он ослепительно улыбнулся девушкам, сидящим рядом с ним. Они выглядели слегка ошеломленными. И я не могла винить их.
Он вел себя несколько отрешенно, чересчур самоуверенно для группы поддержки. Я продолжала хмуриться, глядя на него и пытаясь понять его. Бесспорно, в нем есть что-то завораживающее, но также есть что-то еще, что у меня не получалось уловить, и это сводило меня с ума.
Он повернул голову и посмотрел на меня, а затем моргнул, словно удивился. Он хмурился, пока изучал меня так же пристально, как я его.
— Ну что ж, начнем. Ребята, меня зовут Кристи Хинкл, я — директор службы поддержки в Совете Общественных Услуг. А это Обри Дункан. Она студентка университета Лонгвуда, и будет моей помощницей следующие двенадцать недель.
Я неловко помахала всем.
На меня уставились двенадцать пар глаз, чьи владельцы, казалось, оценили и осудили меня за тридцать секунд. Черт, это будет нелегко. Мистер Голубые Глаза напротив меня все еще продолжает смотреть на мое лицо, и я чувствую себя довольно неуютно.
Кристи улыбнулась и едва заметно кивнула мне, давая понять, что моя очередь говорить. Я сделала глубокий вдох и осмотрела группу.
— Привет. Очень рада быть частью этой группы. Я работаю над своим дипломом по консультированию и надеюсь, что мой опыт сможет… не знаю… помочь вам в каком-то смысле, — сказала я. Мне хотелось съежиться от того, как претенциозно прозвучали мои слова. Они возненавидят меня. Я уверена в этом.
Некоторые девушки закатили глаза, и по их телодвижениям я сразу же поняла, что была права; они однозначно ненавидели меня. Может быть, я все же не создана для такого.
Кристи поняла, что я в затруднении, и вмешалась.
— Некоторые ваши лица мне знакомы; остальные — новенькие. Я хотела бы уделить минутку и пройтись по кругу, чтобы каждый из вас представился. Рассказал что-то о себе. Почему вы здесь. Что вы надеетесь получить во время следующих двенадцати недель. Не забывайте одну важную вещь: говорить здесь совершенно безопасно. Все что вы скажете в этой комнате, останется в этой комнате. Мы все связаны обязательством по соблюдению конфиденциальности. Важно, чтобы вы доверяли всем и каждому человеку здесь; в противном случае, толку от наших встреч не будет.
Кристи кивнула головой одной из девушек. Я узнала ее, так как раньше видела за стойкой администратора в библиотеке университета. Девушка посмотрела на свой бейджик и указала на него с робкой улыбкой.
— Меня зовут Марисса. Я студентка второго курса, и я борюсь с зависимостью от Риталина (Примеч. Риталин — лекарственное средство из группы психостимуляторов) уже почти два года, — быстро рассказала она, будто ей было не просто произнести эти слова.
Кристи улыбнулась.
— Мы рады, что ты пришла, Марисса, — сказала она искренне. И мы продолжили так по кругу. Следующим был Кайл, брат сообщества. Я с удивлением узнала, что он дважды был задержан за хранение кокаина, и боялся потерять свою футбольную стипендию. Если посмотреть на него, то увидишь крепкого спортсмена, у которого все отлично. Я представить себе никогда не могла, что он борется с чем-то подобным.
Потом пришла очередь Лисы и Твилы, девушек из женской общины, которые были лучшими подругами. Они подсели на метамфетамины, чтобы бодрствовать и успевать делать домашние задания.
Следующим был Джош, который так часто курил травку, что завалил почти все предметы. Джиджи любила баловаться экстази по выходным. Грант и Винс любили обезболивающие. А Линетт пристрастилась к Перкоцету (Примеч. Перкоцет — обезболивающее средство, содержащее наркотические вещества), после операции на колене в прошлом году.