Теперь Элла понимает, о чем они спорили на заднем дворе, почему бабушка обчистила сейф, — ведь она только что потеряла все средства к существованию. Элла рассмеялась бы, если бы не болезненное осознание, что они с Бруклин полностью зависят от бабушки. Мамы и папы нет, как нет и денег, из-за которых мама оставила их на попечение Патрисии.
— Тупой старый кусок дерьма…
Бабушка заглядывает в комнату, тянется за своей сумкой и замечает Эллу. Глаза у нее угрожающе сужаются, но из-за отсутствия морщин она выглядит почти как робот.
— Злорадствуем? — интересуется она, выпятив подбородок. Элла старательно таращит глаза, демонстрируя удивление.
— Что? Нет, мэм, я ничего не слышала… то есть, я не была…
— Не лги мне, все ты слышала. И, должно быть, даже поняла большую часть. Впрочем, твоя мать наверняка наговорила тебе всякого и ты рада видеть, как меня втоптали в грязь.
Элла качает головой, отчаянно пытаясь придумать, что сказать, — но она в ловушке.
— Нет, бабушка, мне жаль… Дедушка Рэндалл…
— Рэндалл. Просто Рэндалл. Не будем притворяться, что он часть семьи, да?
— Хорошо, бабушка.
— А теперь вставай. Хватить елозить мокрой задницей по моему ковру.
Элла поднимается, чувствуя, что с шорт капает, что на голове полный хаос, а под одеждой все еще холодит тело купальник. Забавно, что рядом с бабушкой она все еще чувствует себя неуклюжей, маленькой и глупой.
Бабушка наверняка специально обращается с ней так. И не только с ней: с Розой и Мигелем (когда они еще были тут) она разговаривала точно так же.
— Ты не должна подслушивать.
— Я поднялась наверх, чтобы взять лекарство. Клянусь, я не пыталась…
Бабушка устало массирует виски.
— Неважно, теперь ты в курсе. Все равно завтра бы узнала. Что вышло, то вышло.
— Х-хорошо?..
— Ваше поколение вечно заканчивает предложение вопросительно. Прекрати, из-за этого ты выглядишь слабоумной идиоткой.
— Да, мэм.
Какое-то время они стоят молча. Бабушка — в безукоризненной одежде, склонившись над потрепанной сумкой с наличными и бриллиантами, и Элла — в сырых обрезанных шортах, в выцветшей майке, с голыми ногами. В воздухе витает неловкость.
— Готовить умеешь?
Не тот вопрос, который Элла ожидала услышать.
— Что?
— Это простой вопрос. Ты умеешь готовить?
— Немного?.. То есть да, мэм, немного умею.
— Тогда отправляйся вниз и приготовь ужин. Понятия не имею, что у Розы есть из запасов, но уверена, что-нибудь отыщется.
Элла пристально смотрит на бабушку.
— Это всё?
Бабушка указывает подбородком в сторону дверей.