Учиться экономистам было непросто: в дипломе им присваивали квалификацию "инженер-экономист". И вот эта приставка "инженер" портила кровушку изрядно: первые три курса приходилось наравне с технарями изучать сложные дисциплины, на которых строгие преподаватели спуску не давали никому. Лина отлично помнила, как на вводной лекции им сообщили, что к диплому каждый из них сможет легко отремонтировать не только телефонный аппарат, но и телевизор. Смешной прогноз, конечно, но некая доля истины в нём присутствовала.
Самая близкая подруга и одногруппница Наташи полька Ханна училась только на "отлично". Красотой девушка похвастаться не могла: высокая, мощная, широкая в кости, с грубыми чертами лица, она напоминала крестьянку с полотен Петрова-Водкина. Она и на самом деле родилась и выросла в большой крестьянской семье. Лина даже отдалённо не могла себе представить, каких усилий, упорства и мужества стоило Ханне пробиться (безо всякой протекции!) в число счастливчиков, отправленных учиться в СССР. На родине Ханну ждал Ежи, они были официально помолвлены. Жених, крепкий крестьянский парень, несмотря на юный возраст, играючи управлялся с трактором, комбайном и прочей сельхозтехникой. В планах на совместную жизнь первым пунктом значилась семейная ферма. Не совсем понятно, зачем Ханна училась на экономиста в специфической отрасли связи – по её рассказам получалось, что после возвращения с учёбы будет свадьба, пойдут дети, она станет заниматься домом, фермерским хозяйством и ухаживать за мужем. Может быть, образованная девушка выше ценилась на польском рынке невест, и у неё возрастали шансы на удачное замужество? Но ведь уже есть Ежи… Лина над этим не задумывалась, слишком далёкой и сказочной представлялась жизнь за границей, чтобы примерять к ней законы сибирской реальности.
***
Праздники в студенческих общагах удавались всегда. Особенно Новый год, особенно в "тройке". С раннего вечера, между комнатами и этажами начиналось "броуновское движение", каждый час на всю общагу раздавалось громогласное "ура" – значит, толпа добралась до очередного "виновника торжества", у которого на родине часы пробили полночь. Новый год шагал по планете, по этажам и комнатам. Между боем часов и тостами все обитатели общаги вместе с гостями стекались на первый этаж, в холл, где гремела дискотека. Хорошенько поразмявшись на танцполе, народ с новыми силами поднимался к новогодним столам.
Лина уже не однажды, по приглашению Наташи и её зарубежных друзей, встречала Новый год в "тройке" и уяснила для себя раз и навсегда: лучшего праздника пожелать невозможно. Неотвратимо надвигающийся 1981 год предполагалось встретить там же. Лина уже пригласила Макса, а Наташа… У Наташи вдруг началась личная жизнь.
Точнее, "вдруг" – это для Наташи, но не для Милицы Сергеевны, её мамы. Михаил, скромный интеллигентный сын маминой подруги, преподаватель одного из вузов, застенчивый молодой человек непримечательной внешности, никак не мог найти себе достойную невесту. Вечер смотрин состоялся, Наташка поглядела на рыжего смешного очкарика, подумала "пуркуа бы не па?" и пригласила Мишу на Новый год в общагу. Точнее, передала приглашение польской подруги. Предполагалось, что за столом в комнате Ханны они будут впятером, а дальше уж как получится: загадывать заранее, куда занесёт стихийная новогодняя круговерть, наивно и бессмысленно.
***
Лина уже собиралась ехать домой, мыться-краситься-наряжаться, а тут звонок. Мам Вера позвала: иди, тебя, говорит, твой ненаглядный требует. Сердце привычно заколотилось, когда услышала в трубке голос Макса. И тут же всё упало. Потому что Макс сказал: "Извини, я не смогу прийти, заболел, температура под тридцать девять". Как же так? Они ведь так готовились, так ждали этого праздника! Чтобы быть вместе целую ночь, пить шампанское, танцевать, целоваться… Лина так хотела представить Макса иностранцам, как своего парня! Чтобы вся общага на них смотрела, какая они красивая пара! Так, срочно нужна "помощь клуба". Скороговоркой выпалила в трубку: "Подожди, не уходи никуда, мне нужно полчаса".
Позвонила Наташке, она дома. Конечно, подруга тоже расстроилась. Миша не рассчитывал оказаться за столом единственным мужчиной. Напугается до полусмерти, откачивай его потом. Шутки шутками, но Наташка вспомнила про "волшебные" таблетки, которые привезла из Польши Ханна. Они простуду не вылечивают, но дают передышку, улучшают на время самочувствие. Поляки такими постоянно пользуются, особенно лютой сибирской зимой, к которой совершенно не приспособлены. А занятия они пропускать не любят. Вот и накачиваются пилюлями, чтобы не упасть прямо на лекциях. И ничего, не падают.
Лина сбегала к Ханне в общагу, выпросила "волшебную" таблетку, отнесла Максу на работу и попросила выпить, прямо при ней. Макс послушно проглотил. Дальше договорились так: сейчас он едет домой и прислушивается к самочувствию. Если всё будет более-менее сносно, тогда он одевается и едет в общагу, где его с нетерпением ждут остальные. Лина так смотрела Максу в глаза, столько в её взгляде было мольбы и готовности ко всему… Он сдался, согласился на всё и поехал домой. Примерно через час ожил, и силы вроде прибавились, и голова уже не так трещит. Решено: идём, праздник состоится. И он состоялся.
Ночь сияет бенгальскими огнями и гремит музыкой. Рядом отрываются Наташка с Михаилом. Похоже, они поладили. Макс не помнит, когда в последний раз столько танцевал. Заметил, как на них смотрят. Темноволосая Линка в своём багряном струящемся платье, и он, высокий блондин… Нет, не в чёрном ботинке, как во французском кино с Пьером Ришаром, а в ярко-синем костюме. Они просто шикарная пара, загляденье! Ну, и отжигают от души под "Оттаван", "Чингисхан", "Чили", "Бони Эм" – весь стандартный дискотечный набор. И, конечно, "АББА", сегодня в особом почёте их актуальная новогодняя песенка "Happy New Year".
Линка неплохо двигается. Может быть, чуть хуже, чем поёт, но недостаток танцевального опыта с лихвой компенсирует куражом, а кураж она сегодня точно поймала! Они поймали, оба, вместе. На медляках прижимается к нему разгорячённым телом. Пока поднимаются на шестой этаж, к столу, на каждой лестничной площадке целуются, подолгу, со вкусом. Линка осмелела, втягивает в себя язык Макса так, как будто прямо сейчас завалит и изнасилует. Но ничего не происходит.
Когда они оторвались друг от друга в очередной раз, Лина вдруг стала серьёзной и сказала, глядя прямо в глаза: "Я. Тебя. Люблю". И добавила: "Это тебе мой новогодний подарок". Что он может ответить?.. Ничего. Пока ничего. Только снова впиться в её губы. И ждать, что будет дальше. Когда она, наконец, возьмёт его за руку и поведёт в укромное место, где им никто не помешает насладиться сексом. Первым сексом. Но после поцелуев они снова идут к столу. Потом опять на танцы. И никаких укромных мест.
Ночь пролетает, как одно мгновение, вот уже шесть утра, польский Новый Год, который вся толпа пришла встречать в комнату к Ханне. Снова выпили шампанского и… Засобирались. Куда? Оказалось, праздник не закончился, он плавно перемещается домой к Наташке.
Пошли пешком, Линка висит на руке Макса. А он чувствует, как действие таблетки заканчивается, и ему всё хуже. Бессонная ночь, алкоголь, танцы до упаду – всё это до кучи подорвало последние силы. Он еле держится на ногах, но виду не подаёт. Линка что-то щебечет, сознание отказывается воспринимать смысл её слов. Дальше всё, как в тумане: уютная квартира, гостеприимные родители, щедрый стол. Линка играет на пианино, Наташка – на гитаре, обе поют. Максу уже ничего не хочется, он устал от музыки, вообще от всего. Оказаться бы дома, лечь и уснуть. И чтобы никто не будил неделю, не меньше. Всё, что происходит вокруг, раздражает. Скорее бы праздник закончился, лучше бы прямо сейчас.
Линка сидит рядом на диване, гладит по волосам. Сознание Макса выхватывает из её щебетания отдельные фразы: "Хорошо тебе, Максик! Девушка обхаживает, оглаживает, а ты сидишь, млеешь…" И вот это дурацкое словечко "млеешь" будто сдёрнуло завесу с глаз. Реальность стала яркой, выпуклой, конкретной. Она! Опять! Его! Продинамила! А теперь ещё издевается! С-сука!
Макс резко сбросил руку девушки. Всё, видеть её больше не могу. Линка забеспокоилась, засуетилась, пытается в глаза заглянуть. Спрашивает: "Что случилось? Почему ты меня оттолкнул?" И Макс громко и зло выкрикнул: "Чтобы не млеть!" Хотел ещё добавить крепкое словцо, но не стал, сдержался. Он всё-таки в гостях. Наташка с родителями ни в чём не провинились. Наоборот: Милица Сергеевна первая заметила, что Максу нехорошо, предложила вызвать такси, отправить его домой. Так и сделали. Дорогу Макс запомнил плохо. Добравшись до дома, рухнул в постель и сразу отрубился.
Глава 8
Макс проспал всё первое января. Быстро праздник кончился, второго выходить на работу, но встать наутро он не смог – голова закружилась, в глазах темно, от озноба аж подбрасывает. Вызвали врача, диагноз стандартный: ОРЗ – острое респираторное заболевание, по-народному "очень резко заболел". Врачица прописала порошки от температуры, обильное питьё и постельный режим. Валяться противно, всё тело ноет, постоянно хочется спать, но сон какой-то тяжёлый, беспокойный, с рваными сновидениями. Макс почти ничего не запомнил из полусна-полубреда, только один раз видел ясно: ему приснилась мама. Она принесла чай с малиной, склонилась над ним, осторожно потрогала лоб, поправила одеяло. И Максу вдруг очень захотелось спросить её о важном, о том, что мучает его с новогодней ночи. Он тогда не нашёлся, что ответить Лине, растерялся, сам не понял, почему.
– Мам, если девушка сказала, что любит, как понять, правда это, или нет?
– Сынок, любовь – это всегда забота. Всегда… Потащить заболевшего человека развлекать себя – это не забота.
Макс проснулся, и в его мутной голове как будто щёлкнуло, прояснилось. Нет, он не будет думать об этом сейчас, слишком сложно, неохота напрягаться. Он почти сразу уснул снова и всё забыл.
Через пару дней температура спала окончательно, и Макс пошёл в поликлинику. Больничный ему закрыли, посоветовали первое время поберечься, быть осторожнее с физическими нагрузками и не переохлаждаться. На следующий день он вышел на работу.
Зашёл в лабораторию, а там парни собрались, поздоровались и смотрят на него. Серёга сразу быка за рога.
– Докладывай, как успехи? Как жизнь половая?
Макс почувствовал, как кровь прилила к лицу.
– А никак. Поссорились, разбежались.
Серёга довольно ухмыльнулся.
– Всё Максуха, ты попал, желание должен.
– Ну, должен так должен. Говори, что надо.