Взгляд в прошлое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты кого домой привел?

– Своего начальника, заместителя командира. А что?

– А то, что через десять минут после вашего ухода он вернулся обратно и попросил налить ему еще спирта. Я отказалась. Тогда он сел на кухне и сказал, что не уйдет, пока я ему не налью. А мне с ребенком нужно гулять. Через полчаса не выдержала, и налила ему рюмку. Но он все равно не ушел, попросил налить еще. Ушел только тогда, когда я пригрозила, что позвоню в часть и вызову патруль. Ты его больше домой не приводи, он алкаш.

– Да нас командир предупреждал, что его нельзя угощать спиртным, но у него ведь был приступ язвы, вот я и согласился налить ему рюмку, чтобы боль снять.

В подразделении лейтенант рассказал о случившемся товарищам, те ничуть этому не удивились. Сказали, что это его старый прием, на который обязательно кто ни будь из молодых лейтенантов попадается. Нет у него никакой язвы, он уже три дня в запое.

На следующее лето командир уехал в очередной отпуск и за него остался его заместитель по боевому управлению старший лейтенант Кириленко. Но у него что-то случилось с родителями, и он уехал домой по семейным обстоятельствам. Исполняющим обязанности командира был назначен заместитель командира по линейно-кабельным сооружениям капитан Карнаухов. Это было очень рискованно, так как капитан мог уйти в запой в любой момент, но ситуация сложилась безвыходная. Не могли же, при живом заместителе командира, исполняющим обязанности командира назначить одного из начальников отделений, его подчиненного.

На следующий день после назначения его исполняющим обязанности командира, капитан Карнаухов съездил на склад ГСМ и получил двадцать литров спирта для проведения предстоящих регламентных работ в полках. Получил спирт, и пропал, как сквозь землю провалился. Водитель говорил, что он привез капитана Карнаухова вместе с канистрой спирта в казарму, а куда он потом девался не знает. Не появился ВРИО командира на службе и на следующий день. Как и положено по уставу, командование взял на себя начальник первого отделения капитан Саломатов. Провел развод личного состава, поставил расчётам задачи по устранению возникших неисправностей и обслуживанию кабельных линий. Так прожили еще четыре дня, капитана Карнаухова не было ни дома, ни на службе.

На пятый день старшина подразделения прапорщик Волохов Иван Сергеевич увидел, что его каптёрщик после обеда зачем-то пошел в вещевой склад подразделения, где хранились старые шинели, матрацы, и другие не очень нужные вещи, но которые, по мнению Ивана Сергеевича, когда ни будь могли еще пригодиться. И все это действительно было нужным. Порвал солдат случайно брюки во время ремонта кабеля, Иван Сергеевич выдаст другие, еще вполне приличные. Начинаются осенние заморозки и сидеть по несколько часов в котловане при ремонте кабеля уже холодновато, Иван Сергеевич выдаст на выезд старые шинели, не надевать же для этого новые. На дембель потом в потрепанной шинели не поедешь. При выезде в полевой район, во время учений, Иван Сергеевич мог выдать два десятка старых матрацев, чтобы те солдаты, которые будут жить в палатках не спали на сырой земле. На всех конечно не хватает, но уж сколько есть.

Ну пошел каптёрщик в склад, и пошел, ничего странного в этом не было, так как у него были ключи от склада, и он там периодически убирался. Немного странным было то, что в руках у него были два куска белого хлеба с двумя котлетами между ними. Вечером каптёрщик опять пошел в склад, и опять у него в руках были хлеб и котлеты. Это уже было подозрительно. Когда все офицеры и прапорщики ушли домой, Иван Сергеевич взял ключи и пошел в склад. Там, на стопке сложенных матрацев, мирно спал пьяный ВРИО командира подразделения капитан Карнаухов, а рядом с ним стояла уже наполовину пустая канистра со спиртом.

Ночной ужин

В седьмом полку порвали сразу шесть кабелей, пять кабелей боевого управления и один кабель связи, причем кабель связи порвали сразу в двух местах. Председатель местного колхоза попросил строителей вырыть сточную канаву вдоль одного поля, поглубже, чтобы оно меньше заболачивалось. Ну те без всякого согласования и прорыли, как и просили – поглубже. По обходным каналам и управление ракетами, и связь командного пункта полка с дивизией конечно же сохранились, но это несомненно было ЧП. Говорили, что командир дивизии, кстати находящийся сейчас в очередном отпуске, уже получил от Главнокомандующего «строгий выговор». На ремонт кабелей из ОЭРГ (отдельная эксплуатационно-регламентная группа) выехали сразу семь расчетов во главе с офицерами и прапорщиками. В третьем отделении ОЭРГ, которое занимается ремонтом кабелей, столько офицеров и прапорщиков нет. По штату там всего один офицер – начальник этого отделения. Поэтому в качестве старших расчетов отправили всех офицеров и прапорщиков группы, которые в данный момент не были на выезде. Две группы, для ремонта кабеля связи, возглавлял прапорщик Линдт, так как для седьмой группы старшего уже не было. Да ничего страшного. Расстояние между порывами небольшое, всего порядка 400 метров, и один справится. Тем более, что, в принципе, это его основная работа – руководить расчетами по ремонту кабелей. По штату он числился в отделении регламентных работ и параметрического контроля, и должен был заниматься устранением неисправностей на средствах связи, но в технике он абсолютно ничего не понимает, поэтому и ездит старшим расчетов на ремонт кабелей. Да и не он один. Таких было несколько человек, по штату числились на одной должности, а выполняли совершенно другую работу.

Прапорщик Витя Линдт – еще довольно молодой человек, всего 26 лет. Высокий, симпатичный, но довольно упитанный, весом около 130 кг, с соответствующим его крупной фигуре лицом. На его щеках на солнце блестели рыжеватые волосы, из-за чего они казалось красноватыми, как бок у молодого поросенка. Его лицо никогда не выражало никаких эмоций, даже когда командир разносил его в пух и прах за какой ни будь проступок, хотя Витя и говорил, что в такие моменты он сильно перешивает, а чтобы сдержать эмоции, он держит дулю в кармане. Об этой его привычке кто-то рассказал командиру, и тот на совещаниях часто говорил: «Линдт, вынь руку из кармана. Опять там дулю держишь?» Так вот этот Витя Линдт и выехал с двумя расчетами на ремонт кабеля связи МКСБ 4×4.

Выехали сразу после обеда, приказано к ужину вернуться обратно. Работа предстояла не самая простая, хотя и не очень сложная. Нужно было в двух местах порыва кабеля выкопать котлованы глубиной полтора метра и длиной порядка четырех метров. Обрезать изуродованные концы кабеля, и в образовавшийся промежуток запаять вставку из целого куска кабеля, сделав в каждом месте порыва две муфты. При этом постараться не перепутать жилы кабеля, то есть провода, чтобы посредством вставки все шестнадцать жил кабеля соединились точно так же, как они и были соединены до порыва, и никак не по-другому. Потом восстановить свинцовую оболочку кабеля, после чего установить чугунную муфту и залить ее компаундом. Потом, естественно, нужно будет засыпать выкопанные котлованы. По нормативам изготовление одной такой муфты, без учета земляных работ, занимает порядка трех часов. На каждый расчет по две муфты, да плюс земляные работы – не меньше восьми часов понадобиться, да плюс время на дорогу. Приехать обратно к ужину они скорее всего не успеют. Витя глубоко вздохнул. Как же он так опростоволосился? Вроде бы уже опытный в этом деле, а как мальчишка повелся на то, что приедут домой к ужину. Нужно было забежать домой да хотя бы какие-то бутерброды да термос с чаем взять. Да что теперь об этом рассуждать – поздно.

Витя расставил расчеты по местам работы, проинструктировал по мерам безопасности, и те приступили к рытью котлованов. Старшему пока делать было нечего, и он лег отдохнуть в тенечке под кустом. Сейчас июль, и здесь на солнце самое пекло. В душе посочувствовал солдатам, которые сейчас копают котлован, второпях они с собой даже воды не взяли. Да ничего, если захотят пить, то сбегают в деревню, до нее отсюда не больше километра, ее даже видно вдали.

Витю разбудил солдат из второго расчета.

– Товарищ прапорщик, у нас паяльная лампа не разжигается.

Сколько же он проспал? Если разжигают паяльную лампу, то уже и котлованы выкопали, и скрутку проводов в первой муфте сделали, теперь готовятся разогреть на лампе паяльник, чтобы их запаять. Не меньше трех часов проспал.

– Ладно, пойдем посмотрим.

Пошли к дальнему расчету. Как Витя ни пытался разжечь лампу, ничего не получалось. Где-то внутри забился канал подачи бензина. Лампа чадила, фыркала, выплевывая из жерла слабые язычки пламени, и внезапно гасла. На таком пламени ни паяльник не разогреешь, ни свинцовую оболочку муфты потом не запаяешь. Что же делать? Ехать на десятку за другой лампой? Туда 70 километров, бензина в баке машины на обратную дорогу не хватит, а в автопарке машину больше не заправят, свой лимит на эту поездку он уже выбрал. Да и лимит то, смешно кому сказать, всего 20 литров в сутки на машину, если бы ему не залили в бак двойную норму за счет неисправной машины, то этой нормы ему бы не хватило даже чтобы домой вернуться. Только кого это волнует? Да и исправные паяльные лампы в ОЭРГ вряд ли остались, все-таки семь расчетов выехало. Придется обходиться одной лампой на два расчета. Вот только бегать с ней далековато будет. Теперь дай бог к утру на десятку вернуться.

– Будем работать одной лампой, – сообщил расчету свое решение прапорщик. – Сейчас они провода запаяют, и принесут лампу вам. Потом вы провода запаяете, и вернете лампу им. Они запаяют свинцовую муфту, и опять принесут лампу вам, потом вы. Точно так же делаем вторые муфты. Надеюсь, к утру успеем.

– А как же ужин? – поинтересовались солдаты.

– Придется без ужина. Я ведь тоже без ужина остаюсь.

– Вам, товарищ прапорщик, в ближайшие три дня можно вообще ничего не кушать, – пошутили солдаты.

Свинцовые оболочки на первых двух муфтах запаяли только в девять часов вечера. Все-таки много времени отнимает эта беготня с паяльной лампой. Надели на кабель чугунные муфты, и начали скручивать провода вторых муфт. Желудки уже подтягивало, но деваться некуда, нужно терпеть. Скорее бы вернуться в казарму. Там ребята должны принести им чего ни будь с ужина. Через пару часов заметно потемнело. В июне ночи в Пермском крае конечно светлые, почти как белые ночи в Ленинграде, но не настолько светлые, чтобы можно было без дополнительного освещения различать цветовую маркировку проводов. Пришлось разжигать костер. Когда костер достаточно разгорелся, опять приступили к работе. И тут из растущих неподалеку кустов, под которыми днем отдыхал прапорщик, послышалось: «Бе-е-е-е, бе-е-е». Солдаты, все, как по команде, повернулись в ту сторону. Возле кустов стояла маленькая беленькая козочка и смотрела на костер.

– Товарищ прапорщик, ужин пришел, – оживились солдаты.

Прапорщик тоже посмотрел на козочку. Еще совсем молоденькая, наверно только второй год пошел. Но веса килограмм восемь уже будет. С учетом водителя их как раз восемь, действительно неплохой ужин будет.

– Махмуд, – обратился он к одному из солдат. – Ты козочку сможешь зарезать?

– Канэшно смогу, товарищ прапорщик.

– Ну тогда лови и готовь ужин, – распорядился прапорщик.

Но козочку даже ловить не пришлось, она спокойно стояла и смотрела на огонь, полностью доверяя людям и даже не предполагая, что они могут сделать ей что-то плохое. На этот раз козочке не повезло.