Инстинкт Убийцы. Книга 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обложка изготовлена автором книги на основе изображения, взятого из открытого источника с сайта https://www.google.com/search?client=firefox-b-ab&q=%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0+%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE и обработанного с помощью ряда программ.

ПРИМЕЧАНИЕ: Все события, персонажи и ВСЁ, что читатель найдет на страницах романа – лишь плод воображения автора. География некоторых реальных городов также изменена.

Инстинкт Убийцы.

Книга 1

Часть1. Фатима

Глава 1

1

По пустой в это время трассе с ревом пронесся тяжелый грузовик, едва не задавив выскочившую на дорогу кошку. В предрассветной тьме его фары ярко освещали путь, заливая асфальт белым светом. На мгновение впереди мелькнул маленький черный силуэт, и водитель резко вильнул в сторону, пытаясь избежать столкновения. От маневра машину слегка занесло, но водитель сумел справиться с управлением, отчаянно крутя руль и давя на сигнал. Гудок у «Камаза» был очень громким, а в густой тишине раннего утра показался просто оглушительным. Наверняка всю округу перебудил, подумал водитель, выровняв наконец машину, проклятые кошки, вечно бросаются под колеса, видно, и впрямь думают, что у них девять жизней!

Дорога, по которой он ехал, пролегала среди густой лесополосы, хотя ближе к городу все чаще попадались аккуратные двухэтажные домики – дачи богатых людей и загородные дома среднего класса. Все они еще сладко спали в своих кроватях, и только в одном домике уже начался новый день, хотя свет не горел, а занавески на окнах были по-прежнему закрыты. Когда водитель вильнул, пытаясь сохранить кошке жизнь, фары на мгновение осветили темные окна этого дома, выходящие прямо на трассу. Яркий свет, приглушенный шторами, ворвался внутрь, выхватив из темноты сильную женскую фигуру в черной майке на бретельках и таких же черных спортивных шортах. Черные как смоль волосы свисали и закрывали лицо густыми волнистыми прядями, некоторые из которых прилипли, так как лицо было мокрым от пота – девушка отжималась. Крохотные капли заблестели на ее мускулистых руках и плечах, ведь она отжималась совсем не по-женски, без коленок и, тем более, без лавочки. Как в спорте, так и в жизни она не признавала никаких компромиссов.

Вскинув голову на сигнал, девушка подставила лицо под проникающий свет фар, и ее черные глаза ярко блеснули, совсем как у кошки, которую чуть не задавил водитель грузовика. Рев гудка заглушил ее шепот, но через секунду всё смолкло, грузовик выровнялся, и в комнате снова воцарилась темнота, в которой она продолжала шептать, ничуть не сбившись и не потеряв дыхания.

– Шестьдесят один, – выдох, вдох, – шестьдесят два, – снова выдох и вдох, – шестьдесят три.

С каждым счетом ее стройное упругое тело поднималось над полом и опускалось вновь, волосы, собранные сзади резинкой, растрепались и рассыпались по плечам, а часть упала ей на лицо, щекоча нос и мешая смотреть. Но она не остановилась, чтобы поправить прическу – если она что-то начинала, она шла до конца, не обращая внимания на трудности и неудобства. А волосы эти приносили ей немало хлопот, хотя были ее украшением и гордостью. Непокорные, как и нрав их хозяйки, они окружали ее голову пышной волнистой копной, блестящей и черной, как шелк. Мужчины просто сходили от них с ума, и она это прекрасно знала, потому и не обрезала их, хотя порой они ее страшно раздражали. Просто волосы были еще одним ее оружием, а для таких, как она, всякое оружие на счету и им нельзя разбрасываться. И правда, ее роскошные волосы не раз добывали ей пропуск туда, куда попасть было очень сложно.

У каждого своя визитная карточка, любила повторять она самой себе, но профессионал всегда должен быть вооружен разными видами оружия. А она была профессионалом, причем самым первоклассным специалистом своего дела, отнюдь не женского дела. В ее профессии женщины были скорее исключением, подтверждающим правило: опасные игры – мужские игры. Там, где речь шла о борьбе и выживании, слабому и прекрасному полу делать было нечего. Но она не признавала никаких границ и условностей и ненавидела все эти пустые разговоры о разделении труда на женский и мужской, для нее существовал один мир, одна жизнь, в которой женщины и мужчины переплетались и смешивали свои краски.

Это и был настоящий мир людей, которых она презирала и сторонилась. Она давно жила одна, за невидимой стеной, которую построила еще совсем юной девочкой, она перемещалась среди людской массы, но всегда была защищена этим невидимым колпаком, она жила среди них, но они ее не видели и не знали, потому что она так хотела. И, конечно же, она не дружила с людьми, у нее не было ни одного друга, но она в них и не нуждалась, с детства она усвоила одно простое правило: нет на свете лучшего друга, чем ты сам. Да, люди предают и обманывают, завидуют и обижаются, она хорошо это знала, потому что часто работала именно с этими эмоциями. Можно сказать, в большинстве случаев негативные чувства людей и обеспечивали ее работой. Потому-то она так и презирала людей, они были для нее работой и ничем большим, а с работой не дружат и не заводят семью. Да и как она могла думать обо всех этих безликих существах с паспортами по-другому, когда день за днем видела только их темную сторону, только пороки, только недостатки?

Люди – самые гадкие существа, часто думала она, работая над очередным заказом, и я ничуть не лучше, разве что я избавляю землю от всей этой грязи, как могу. Ее профессия имела множество названий, которые менялись с течением времени, раньше таких как она называли палачами, потом убийцами, теперь же, с приходом западной моды, она стала называться киллером, но по сути сама всегда считала себя мусорщиком. А разве можно судить того, кто каждый день работает с грязью за то, что он сам в грязи?

Закончив отжиматься, девушка принялась качать пресс, все так же в полной темноте, которую уже начал понемногу разгонять рассвет. Она любила темноту, ведь темнота была ее лучшим помощником и союзником. Таким, как она, жизнь на свету была противопоказана.

Выполняя упражнения, она продолжала считать тихим шепотом, она очень строго следила за своей физической формой, ведь это тоже было ее оружием, может, даже основным. Поэтому она каждый день, несмотря на усталость и место нахождения, всегда находила время на короткую зарядку – это было железное правило, а свои правила она никогда не нарушала. Железная воля и несгибаемый характер всегда вели ее к цели, не позволяя дать слабину ни на секунду и не давая ей поблажек, и ежедневная зарядка была одним из многих не нарушаемых правил, которые она устанавливала сама для себя.

Когда она закончила, в комнате, несмотря на задернутые шторы, уже царил неприятный полумрак. Девушка подошла к окну и, приоткрыв занавеску, выглянула наружу. Уже окончательно рассвело, но низкие темные тучи не пропускали солнечные лучи, по земле стелился густой серый туман, цепляясь за кусты и маленькие деревца, трасса была абсолютно пуста – в такой час по ней проезжали только грузовики, спешащие с товарами в Ростов или из Ростова.

Как хорошо, что подвернулся этот милый домик, подумала она, любуясь нетронутой красотой утра, в городе такого не увидишь. Она уже бывала в этом городе и уже успела проникнуться к нему неприязнью – многолюдный и серый, он напоминал ей большой муравейник, где каждый спешит и торопится по своим очень важным муравьиным делам. Но работа есть работа, тем более, если за нее еще и хорошо платят, а в этом городе для нее всегда находились дела. Поэтому она снова приехала, хотя от одного вида на реку ее начинало тошнить, а при виде всех этих раздутых провинциальных шишек ей хотелось достать автомат и перестрелять их прямо на улицах. Если мне снова придется жить в какой-нибудь гостинице или квартире в черте города, с тоской думала она, я, наверное, не сдержусь. Поэтому она отправилась за город, и ей повезло, она нашла этот отличный домик около трассы, где было спокойно и тихо, а людей почти не было совсем – на дачи приезжали только в выходные, а те, кто жили здесь постоянно, каждое утро ездили на работу в город, а в выходные и вовсе торчали там. И это ее вполне устраивало, лишнее внимание было ей совсем ни к чему.

До города было далековато, но автобусы ходили регулярно, хотя сама она общественный транспорт игнорировала, предпочитая ездить на взятой в прокате «семерке» милого зеленого цвета – ни дать ни взять еще одна местная рабочая пчелка или командированная сотрудница какой-нибудь фирмы. И это тоже было ей на руку. Немногочисленные соседи знали ее как Катерину Давыдову, по этим документам она и прибыла сюда, по ним же взяла машину у старика-дачника. У нее было много имен и много лиц, но истинное не знал никто, хотя в криминальном мире для заказчиков и конкурентов у нее было одно имя, которое знали все, и которое с годами стало гарантией качества и надежности исполнения. Ее звали Фатима, хотя и это имя не было настоящим, но она за годы так привыкла к нему, что уже и не помнила почти своего имени, которое дала ей мать. Она была Фатимой, а остальные имена и лица мелькали и стирались в ее памяти, как прожитые дни.

Она уже давно была в профессии, хотя ей едва исполнилось 25, что говорило о ее дьявольском везении и таком же уме. А еще у нее был талант. Свое первое убийство она совершила очень давно, еще почти ребенком, но и тогда сделала все так чисто, что ее не только не поймали, но даже не напали на след. Время шло, а она становилась все более искусной убийцей, шлифуя талант, завоевывая авторитет и известность. Женщина-киллер? Да. И не просто дамочка с пистолетом и ножом, а лучший «спец по ликвидации» во всей огромной стране, вот так-то.

И ей нравилось то, чем она занималась, нравилась такая жизнь, в которой она была сама себе хозяйкой, переезжала с места на место и не была вынуждена общаться с ненавистными людьми и жить вместе с ними в их глупом смешном обществе по таким же глупым законам. Она была волком-одиночкой, поэтому ее жизнь ее полностью устраивала. Она была молода, богата и опасна, а чего еще может желать девушка вроде нее? У нее была слава, правда никто не видел ее лица, но в ее деле по-другому и быть не могло, иначе она давно бы закончила свой путь так же, как и все ее заказы – погибла бы от руки коллеги. И часто, глядя на свое красивое отражение, она гордилась собой, ведь она была так молода, а уже имела признание и по праву считалась профессионалом в своем деле.

Постояв несколько минут у окна, девушка задернула штору и направилась в ванную, которая, как и спальня, располагалась на втором этаже – красота красотой, а терять время она не могла, его итак было в обрез. Горячие упругие струи душа немного оживили и разбудили ее, потому что упражнения она делала скорее на автопилоте, понимая, что их надо делать. Она не любила рано вставать, но приходилось, она должна уехать в город до того, как все эти овцы и бараны проснуться и начнут свою ежедневную возню – лишнее внимание ей было совсем не нужно, и чем меньше ее видели, тем лучше в первую очередь было для них.

Подставив лицо под теплую струю воды, девушка, называющая себя Фатимой, закрыла глаза и блаженно улыбнулась, и в этот момент ни один человек не поверил бы в то, что это ангельское нежное создание зарабатывает на жизнь, проливая кровь, причем делает это с удовольствием. У каждого свое место в жизни, говорила ей мать когда-то очень давно, совсем в другой жизни, где она еще не убивала и не звалась Фатимой, поэтому никогда не суди людей и не критикуй их – все решает Судьба. Она хорошо запомнила это, хотя прошло уже много времени, а повидала она еще больше, поэтому ее никогда не мучила совесть, и она никогда не испытывала стыда или раскаяния за все отнятые жизни – это было ее место, место, определенное для нее судьбой, и она не собиралась уступать его кому бы то ни было. На планете итак перенаселение, часто думала она, глядя на бесконечные серые толпы людей, снующие по улицам городов, так что я делаю полезное во всех отношениях дело.

– Я – инструмент естественного отбора, – прошептала она, улыбаясь под струями воды. – И я снова выхожу на охоту.

В душе она простояла ровно 15 минут, все в ее жизни подчинялось расписанию, и с первого дня здесь она уже составила четкий график на каждый день. Она во всем любила точность и четкость, особенно в работе, может, отчасти поэтому она и стала тем, кем стала – лучшим «специалистом по ликвидации» в целой стране.

Конечно, она не была фанатичной приверженкой расписаний и планов, и когда позволяла себе отдых, немного сбавляла строгость к себе. Но только чуть-чуть. Расслабиться – значит, потерять форму, это она хорошо знала и не намеренна была сдавать позиции раньше времени. То, что ее работа не долгосрочная она хорошо понимала, поэтому, пока она была в седле, она выжимала из жизни все, до последней капли. Невозможно вечно перемещаться с места на место, скрываться и не иметь собственного угла, невозможно всю жизнь оставаться тайной, а раскрыться – значит умереть. Поэтому она твердо решила работать, пока будет такая возможность, а потом, как только почует опасность, благополучно затеряться в каком-нибудь теплом краю со всеми своими миллионами и жить там в свое удовольствие, забыв о работе и навсегда похоронив Фатиму, как когда-то давно похоронила скромную домашнюю девочку с романтичными планами на жизнь.

Кухня в маленьком уютном домике, который она снимала, располагалась на первом этаже, и, выйдя из душа в большом мягком халате, Фатима направилась прямиком вниз. Легкий завтрак, состоящий из творога и каши на молоке, был следующим пунктом в ее ежедневном расписании. Серое утро просочилось в кухню-столовую, давая достаточно света, чему она только обрадовалась – Фатима никогда не любила искусственный свет.

Занимаясь обычными утренними делами, она продолжала улыбаться, ведь еще одно правило ее жизни гласило: счастливый человек – успешный человек. Улыбка привлекает удачу, так говорила ей мать, и она хорошо это помнила, хотя раньше никогда не применяла этот простой закон на практике. Но теперь все изменилось, ее жизнь – все равно что горная река, и, чтобы не утонуть, ей понадобится вся удача, какая только есть в мире.

Кухня находилась в задней части дома, поэтому ее окна выходили не на трассу, а на лес, что очень нравилось Фатиме: меньше глаз, меньше свидетелей. В комнате для гостей она никогда не бывала, поэтому ее совсем не огорчало, что окна выходят на трассу, как и в спальне, расположенной прямо над гостиной на втором этаже. Она вообще очень мало время проводила в этом загородном гнездышке, с утра и до вечера пропадая в Ростове, то следила за объектом и разрабатывала план операции, то просто убивала время, имитируя бурную деятельность.