Осколки Неба (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Электроклуб — Дело в шляпе

Пчёла никогда не думал, что дойдет до невиданного для себя состояния, когда дружба с девушкой, не предполагающая никакого большего витка развития, окажется такой необходимой. Ему совсем не лень караулить Софку возле юридического серпентария по расписанию через день, доставать для неё кассеты с зарубежной попсой и кормить вместе уток на Патриарших. Кто-то же должен подкармливать бедных пернатых друзей, а Пчёла хочет доказать Софе, что умеет радоваться простым вещам, как бы не желал показать себя первым на гребне морской волны.

Не Посейдон, конечно, лавров Космоса Пчёлкину не надо, но марку держать нужно.

Время свои правила диктует.

— Прикинь, крылатый, — Софа первой начинает разговор, попутно подбрасывая уткам маленькие кусочки хлеба, — сегодня опять чуть не встряли в факультетскую разборку. Опять привязался один леший, ну и я ему тираду зарядила!

— Чего натворила опять, чума? — Пчёлкину крайне интересно, какие разборки может чинить представительница золотой молодежи и какой-нибудь периферийный студент-доходяга.

— Серёга Козлов с третьего потока привязался. Снова зовёт на квартирник, а оно мне надо? Сказала ж ему, что с кем попало и в курилку не пойду, а у Павловой жених ревнивый, окружение фильтрует, — о последнем факте можно было сочинять любые легенды, и нередко, чтобы избежать курьёзных компаний, Софа открещивалась именно тем, что без подруги никуда не ходит, а у неё парень тот ещё мавр. — А он давай в быка заливать про то, какая ж я дурная. Нечего ему в нашей компании ошиваться. Надо было ещё, кстати, про тебя сказать. Что нехилых люлей отвесить можешь!

— Каких конкретно? — уточняет Пчёлкин, которому лестно, что Софа видит в нём авторитет.

Какой-никакой…

— Жирных, горячих и липких, — Софка делает акцент на последнем слове, заходясь смехом, который со стороны мог показаться ни разу не добрым, — за мной, что ли, заржавеет подобное от тебя пообещать?

— Чего бы я в тебе сомневался? — Витя и в самом деле знает, что его подруженция за словом в карман не лезет. Иначе бы он так долго рядом не плыл. Как пиранья, чтобы всякие дипломаты мимо прошли. — Фамилия-то какая у чувака…

— Говорящая, — отмечает Голикова, — но больше не пристанет, не смертник же?

— Чего-то только мы с Косом про этих мутных кадров не сразу узнаем!

— Пчёл, половина Москвы бы уже тогда загремела за драку, а оно тебе надо?

— Смотря за что пострадать, — оценивающее произносит Пчёлкин, задумавшись, — принципиальное дело же, мать честная.

— Тебе бы лишь бы кому-то мордасы набить, Пчеловод…

— Я и не скрываю!

Софа не влюбчивая. В этом она убеждает себя с большим мастерством, даже верит себе, хотя никто из окружающих на её мантры не ведётся. Но Витю же убедила, а это уже в корне меняет ситуацию. Другое одобрение её и не особенно волнует.

Вот Космос с Лизкой съехались под шумок, скорую свадьбу планируют и отпуск где-нибудь на югах, а они с Витей что? Просто ведь друзья, которым вместе хорошо, которым есть, о чём поговорить и молчать. Пчёлкин понял Софу, которой с детства диктовали правила поведения и планировали будущую удобную жизнь. Первым внял, что все эти институты, возможные заграницы и дорогие шмотки ей и даром без надобности, а только бы самой выбирать, чем заниматься и чем дышать. Каждый же этого хочет.

Вот и Голикова хочет внутренней свободы. И чтобы рядом были люди, которые разделяли её взгляды и к которым толкала душевная склонность.

Много ли она просит?

Крупицу какую-то в космическом масштабе, но разве понимает это мать?

Есть ли дело отцу до чаяний его востроглазого воробушка, если он во всем согласен с матерью, не пытаясь перечить домашней железной леди…

Что за жизнь?!..

Однажды Софа поймет, что неплохая юная жизнь. Просто со своими тараканами и проблемами, свойственными бунтарскому духу и возрасту.

Но в феврале восемьдесят девятого года безнадежно зла на мать, ненавидит свою проклятую учебу в юридическом институте и живёт надеждой, что скоро её отчислят с великим треском. Чтобы Марина Владленовна знала, что из её непокорной Софки-сороки следователя или судьи слепить не выйдет. Константин Евгеньевич позор переживет — ему не привыкать, мало ли в школе за дочь краснел, а там уж она Софа обязательно придумает, куда себя применить. Голова на плечах есть, мозги работают слаженно, а заграничный фотик делает снимки настолько клёво, что будет своя работёнка.

Софа не пропадёт!

— Ой, мать твою…

— Чего, Витюш? — Софка знает, что Пчёлу бесит, когда она называет его так слюняво, но почему бы и нет?

— Я правильно понял, что членовоз по твою душу приехал?