От тоски и невозможности заснуть Софи попыталась было завести разговор с угрюмым, заросшим до глаз бородой возницей, но и тут потерпела неудачу.
– А что, есть ли теперь в Сибири разбойники или всех повывели?
– Есть, как не быть.
– И что же, по-прежнему на дорогах грабят?
– Грабят, барыня.
– И банды есть? Вроде как банда Воропаева была? Или Черного Атамана?
– И банды есть.
– А ты не боишься ездить-то? Если убить могут или ограбить?
– Боюсь, барыня.
– Так а что ж другим чем не займешься?
– Да нечем у нас.
– Ну а как ты вообще-то живешь? Расскажи…
– Да так все как-то, барыня.
И пр. и пр. в том же духе.
Отчаявшись, Софи откинулась назад и пыталась считать пролетающих над головой птиц, но писклявый, ноющий голосок Люды лез в уши и не давал отвлечься.
«Может быть, ее стукнуть надо и она успокоится? – равнодушно подумала Софи. – Кто знает, к чему она привыкла? Вполне может статься, что Грушенька ее била, и она только на это и реагировать приучена… Жаль, я у Гриши не спросила…»
….
– Вон там, на самом въезде в лес, они обнакновенно и сидят, – неожиданно подал голос возница.
– Кто сидят?! Где? – вздрогнула Софи.
– Да разбойники, – пояснил мужик. – Место для них удобственное.
Втянувшись в лес, дорога сразу стала хуже, и продвижение экипажа замедлилось. В колеях появилась вода. Из воды и грязи локтями выпирали тускло блестящие корни. Черные тени дышали прохладой. Небольшие мохнатые лошадки фыркали и как-то по собачьи принюхивались. Видно было, что в холодном и влажном лесу им нравилось куда меньше, чем на открытых, пусть и вовсе некрасивых собою пространствах. После слов возницы Софи с тревогой оглядывалась по сторонам. Даже Люда на время перестала ныть и испуганно примолкла.
Внезапно прямо из кустов, проваливаясь в грязь, с криком метнулась к коляске закутанная в плат черная фигура.
– Ой! – вскрикнула Софи.
Возница крякнул, привстал на скамье и, явно готовясь дорого продать свою жизнь, занес над головою толстое кнутовище.
– Софья Павловна! – завопила фигура, в которой уж оба седока признали дородную бабу.
– Эй, остановись! – крикнула вознице Софи. Люда истошно заревела и засучила ногами, но Софи было не до того, чтоб ее успокаивать. – Кто ты? Чего тебе надо?
Баба ухватилась руками за край возка и скинула с головы платок. На почернелом лице золотыми угольями горели отчаянные, полные слез глаза.
– Боже мой… Фаня… – прошептала Софи.
Женщина еще склонилась, уткнулась лицом в сгиб локтя и с готовностью и облегчением разрыдалась, время от времени оглушительно взвывая и хлюпая носом. Люда пыталась вторить, но явно проигрывала в громкости.
Возница удивленно оглядывался и ждал приказаний. Софи обречено сидела в коляске, выпрямившись и зажав уши, и тоже ждала.