Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако и в Москве могилевские ценности после войны не обнаружились.

Интерпол никаких сведений о кресте Ефросинии и послевоенном местонахождении предметов из «могилевского сбора» не имеет. Искусствоведы Германии сами дорого дали бы за подобные сведения. В архивах Розенберга следов сейфа с сокровищами тоже не отыскалось.

Глава 18

Олег только что по потолку не бегал.

Мне казалось, что, узнав про крест Евфросинии, он про нас с Антониной позабыл начисто. Я жалела, что рассказала ему про сокровища. Тем более, что к Кешкиной судьбе он по-прежнему оставался равнодушен.

«Скорее всего, мальчика уже нет в живых. Носители таких тайн, увы, не живут долго. Никаких проклятий не надо – простая психологическая закономерность. Прекрасно описана у Киплинга – в притче про королевский анкас…»

И не следа эмоций. Не то что в тех случаях, когда говорили про крест, иконы, золото Александра…

Я думала иначе. Кешка – как раз киплинговский Маугли, который не имеет общепринятых мотиваций. Маугли выжил в истории с анкасом. Значит, и у Кешки есть шанс.

Когда мы с Ленкой и Олегом собирались вместе, каждый говорил о своем. Антонина утверждала, что наши беседы похожи на разговоры в палате сумасшедшего дома. Интересно, откуда она знает, что там происходит? Чехова она не читала – за это я могу поручиться.

Во время очередного коллективного бдения Ленка родила умную мысль. Надо найти тренера восточных единоборств Виталия, у которого Кешка учился. В трудную минуту мальчик мог обратиться к нему за советом.

– Вот и ищи, – тут же согласился Олег.

– Но, если найдем, наверное, говорить с ним надо не менту, и не женщине, – предположила я.

– Ну, спасибо, подруга, – сказала Ленка.

– Я поговорю, – рассеянно подтвердил Олег и быстро куда-то ушел, не забыв галантно предложить Ленке пальто (она тоже торопилась забрать Леночку из детского сада).

Антонина явилась из школы непонятно возбужденная, дальше обычного швыряла вещи при раздевании, обедая, опрокинула не одну, как обычно, а целых две чашки, а под конец еще смела полой расстегнутой рубашки вилку, которая только благодаря моей неплохой реакции не вонзилась мне в ногу. Все это время из-под челки в мою сторону тревожно посверкивал серо-голубой глаз.

– Ну что, – обреченно поинтересовалась я. – Разумеется, сразу и на всю жизнь. Но в кого?

– Вот! – с готовностью завопила Антонина. – Ты вечно думаешь, что ты все про всех знаешь! И всех насквозь видишь. И наши учителя такие же. А как на самом деле, им дела никакого нет, потому что как же – и так все ясно!

– И как же на самом деле? – послушно переспросила я.

– А вот ты мне всегда говорила, чтоб я делом занялась, – тут же остыла и лукаво прищурилась дочь. Экзальтация – вообще не ее конек. Иногда мне кажется, что пресловутый подростковый кризис она не столько переживает, сколько изображает. Многия знания – многия печали. – Вот я теперь и буду заниматься.

– Чем же, позвольте узнать? – если честно, больше всего меня интересовало, не чем именно будет заниматься моя самоопределяющаяся дочь, а сколько это будет стоить. Сознавать этот факт было горько. Но сколько там процентов населения России, согласно последним социологическим выкладкам, меня понимают?… – Только бы не большой теннис и не бальные танцы, – загадала я. – С этим придется сразу послать. Обо всем остальном можно подумать.

– Я теперь буду природу охранять – вот! – и сразу же, не дожидаясь моей реакции, по-подростковому ощетинилась. – А что – благородное, между прочим, дело!

– Прекрасно, – сразу же согласилась я. – Начни, пожалуйста, с моих нервов. Они, в некотором роде, тоже часть природы.

– Ну вот, – пригорюнилась Антонина. – Вечно ты все опошлишь…

– Проясни тему, пожалуйста.

– К нам в школу приходили люди. Из организации этой… как ее… «Гринпис» – вот!

– О, Господи! – вздохнула я. – Только экстремистки в доме мне еще и не хватало…

– Если ты ничего не хочешь слушать, так я ничего и не буду говорить! – обиделась Антонина.

Когда дочь слышит незнакомые слова, она всегда обижается. Нет, чтоб спросить, или в энциклопедии посмотреть… Да что там Антонина – сколько взрослых людей также обижаются! Как будто кто-то другой в их необразованности виноват…

– Говори, говори, пожалуйста, – подбодрила я. – Я внимательно слушаю.

– Они, этот «Гринпис», очень замечательно живут, между прочим. Интересно, и польза есть. Потому что сейчас вся промышленность природу загрязняет и озона почти не осталось из-за всяких фреонов и дезодорантов. Между прочим, у тебя тоже в ванной стоит, и ты им пользуешься, а он вредный для природы…