Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 36

В которой Кусмауль допрашивает Туманова и встречается в ресторане с Иосифом Нелетягой. Софи вспоминает Оле Лукойе и грустит во время ночного дождя

Туманов сидел на стуле тяжело, вдавившись задом в вытертое сиденье и опираясь об стол локтями. Глаза его были обведены темным, веки припухшие, губы обветрены и плотно сжаты. На скулах ходили желваки. Он был опасен и напоминал поднятого охотниками медведя.

Кусмауль находился у себя, в знакомом кабинете и потому ничего и никого не боялся. Он предвкушал. Множество удобных и приятных мелочей окружали его и оказывали ему поддержку. Пепельница с фигуркой богини правосудия (сам Кусмауль никогда не курил, берег здоровье, но чтобы разговорить посетителя, иной раз приходилось потерпеть дым…); чашка саксонского фарфора с видом Рейна (в ней он пил чай); щипчики для сахара с посеребренными ручками; письменный прибор из редкостного, коричневатого малахита… Все это и многое другое всегда находилось под рукой и обеспечивало старому следователю ощущение относительной устойчивости и неизменности мира. Конечно, он понимал, что все эти вещи скорее всего его переживут, и после его смерти малахитовый прибор будет также служить кому-то другому, кто и имени-то Густава Карловича знать не будет, но… Думать о подобных предметах – вредно для нервов и пищеварения. Потому не следует…

– Такое у меня ощущение, что мы с вами и прежде видались, Михаил Михайлович… Где бы это и по какому поводу? Не припомните ль?

– Не знаю, – Туманов равнодушно пожал плечами. – Может быть. Не помню.

– А позвольте спросить, где вы находились 17 числа данного месяца, с пяти до десяти часов вечера? Опишите подробно все ваши действия и места, которые посещали…

– Я ездил по городу. Это может подтвердить мой кучер, Мартын. Впрочем…

– Впрочем, Мартын, как на грех, немой! – не скрывая язвительности, подхватил Кусмауль. – Странно, не так ли? И вообще непонятно – зачем держать на службе немого кучера? Разве что для того, чтобы он не мог никому рассказать того, чему был свидетелем… Как же он?…

– Лошади его понимают. А боле мне… Речь он по губам читает лучше иных, которые слышат… Что ж, правильно, если б я его выгнал и он в тати пошел?… Заезжал я потом куда-то, выпить, поесть… Должно быть, там обслуга меня вспомнит…

– А не встречались ли вы часом с убитой девицей, Лизаветой Федосовой?

– С убитой не встречался, а живьем, да, видал ее в тот день.

– Прекрасно! Прекрасно! И с дворником разговаривали?

– Кажется, да. Но это я точно не помню.

– А что ж за дела у вас были с покойной? Вроде бы и не должно быть никаких…

– Мои с ней дела никого не касаются. А что до ваших вопросов, так я Лизу не убивал. Напротив, если б знал, кто это паскудство смастрячил, самолично бы ему шею свернул. Лиза нравилась мне… родственную душу я в ней чуял… ежели вы можете такое понять…

– Понять я, дорогой Михаил Михайлович, могу все, что угодно. Правда мой собственный профессиональный опыт говорит, что чаще всего убивают друг друга как раз именно-таки родственные души. Чужие как-то стороной расходятся… Да и факты, как известно, упрямая вещь. А они говорят, что вы в тот день были последним, кто видел девицу Федосову живой. К тому же в спине ее нашли нож из вашего заведения…

– Да что я, по-вашему, вовсе идиот?! – возмутился Туманов. – Проще было бы уж карточку оставить. С именем и адресом…

– Это-то я и сам понимаю, – вздохнул Кусмауль. – Но ведь могло случиться и так, что вас кто-то спугнул, и вы просто не успели забрать улику…

– Послушайте… – Туманов привстал.

– Знаю, знаю… – Густав Карлович замахал руками. – Знаю все, что вы мне можете и хотите сказать. Возможно, суд вас оправдает, так как ни одной прямой улики мы не имеем. Но совокупность косвенных улик такова… Да, я же вам еще не все показал, – Кусмауль достал большой бумажный пакет, вытряхнул его содержимое на стол перед собой. Протянул Туманову несколько листков. – Вот это вам знакомо?

Туманов бегло просмотрел листки, изумленно поднял брови.

– Это мои договора… Вот, на поставку текстиля… Это – баланс из магазина на Садовой. Вот, здесь печать… Но откуда?!

– Девица Федосова имела эти бумаги при себе в момент смерти.

– Ерунда какая-то! Зачем ей? Она же неграмотная была… Передать? Вот это еще могло кому-то пригодиться… А это… Это вообще никому не нужно! И как к ней попало?

– Я бы тоже хотел знать. Но вы признаете, что эти бумаги имеют отношение к управляемой вами собственности?

– Признаю. Но не могу понять…

– А вот этот ключик… – следователь покопался в кучке вещей. – Он вам ничего не напоминает? В комнате Федосовой мы не обнаружили ничего, что он мог бы отпереть. Хозяйка Лизаветы, графиня К., тоже его не признала. Ключик найден рядом с трупом, следовательно, можно предположить, что его потерял убийца…

– Знаете… что-то… будто бы я его видел когда… – Туманов задумчиво покрутил изящный ключик в толстых пальцах. – Нет! Не могу припомнить!

– Жаль. Очень жаль, Михаил Михайлович…

– Так вы точно будете дело… в суд?