Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(Эжен здесь выступает как пророк. В. И. Ульянову в тот год, когда состоялся этот разговор, было 14 лет)

– Скажи, Софья, а после смерти этого француза ты хоть одного человека встречала, который бы тебе умным показался? – спросил Туманов.

– Конечно, да. Сколько угодно!

– Кого ж?

– Гордеев из Егорьевска. Правда он умер быстро… Матвей Александрович, его убили… Модест Алексеевич, муж моей сестры. Только у него такой практический ум, мне с ним как бы и не о чем разговаривать. Матрена, Семен, моя горничная Вера Михайлова… Много! А отчего ты спрашиваешь?

– Сам не знаю. Захотелось услышать.

– Ты ведь тоже умен, Михаил. И я тебя повстречала.

– Я? Да неужто?

– Конечно. Если б ты был глуп, разве б достиг всего?

– Чего ж это я достиг?

– У тебя деньги есть, дело, власть над людьми… Меня вот ты хотел, и получил в конце концов…

– Ты – моя добыча? И тебя это устраивает?

– Получается – вроде того.

– Но как же – твоя сестра, Ирен?

– Что – Ирен? – мигом насторожилась Софи, которая до того принимала участие в разговоре как бы частью своего сознания, отвечая на вопросы Михаила скорее механически.

– Ольга сказала, она приезжала к тебе. И бабочек я видел, не слепой.

– И что ж? – спросила Софи уже с откровенным вызовом.

– Отчего ты мне не рассказала ничего? Зачем сестра приезжала? Или дома случилось чего? Я ж вижу, что ты себе места не находишь, даже одеться толком и то труд не берешь…

– Не нравлюсь, да? А для чего мне одеваться, прическу делать? В театр пойдем? Так ты там опять спать будешь, а от меня – все знакомые шарахаться, как от прокаженной. Рассказать тебе… А ты сам-то много мне о своих делах рассказываешь? Один мне знакомый от твоих дел случился – Игнат, да и того ты уволил. Моя семья… Какое тебе до нее дело? Да такое же, как и до своей собственной!.. Не говори ничего! Знаю, слыхала сто раз про твое тяжелое детство! Но кто-то ж тебя вырастил! Молочком кормил, в пеленки оборачивал. Вон какой большой да сильный получился. Пусть даже воспитательный дом. И что ж? Мог бы теперь хоть денег ему в память пожертвовать, или няньку найти, что тебя на руки брала, облагодетельствовать ее на старости лет. Или уж стипендию какую-нибудь для мальчиков-сирот учредить, чтоб они могли легче в люди выйти. Или вообще родных каких-нибудь отыскать. Нет! Тебе так охота, так удобно. Медведь из тумана – зверь из ниоткуда. Извольте жаловать. Только жаловать-то никак невозможно. Ты потому и злобишься так на всех, копишь какие-то бумажки, которые у тебя тогда в обмен на меня требовали, потому что боишься… Боишься, да! Боишься признать себя хоть кем-то, боишься рядом с другими встать. Всех убью, один останусь. Доказательства собираешь, что ты – не они. А кто? Как там Игнат спрашивал? Удобно быть никем, Михаил Михайлович? Мне – неудобно. Потому и сестру прогнала, если уж ты знать хочешь…

– Как – прогнала? – хрипло спросил Туманов. – Чего она хотела-то?

Не только голос его, но весь облик диковинно изменился за время Софьиного монолога – Михаил казался теперь старше, грузнее и каким-то еще более медвежатистым, чем обыкновенно.

– Она хотела остаться в Петербурге, жить со мной, учиться…

– И что ж? Пусть бы жила. Обуза невелика, да и тебе повеселее.

– Михаил! Ты притворяешься теперь, или и вправду не понимаешь? Ирен и так-то не слишком общительна. Следующий год – ее первый сезон. Все ее открытия, первое свидание, влюбленность, трепет сердца – все это впереди, и я хочу, чтоб это у нее было. Оставшись теперь со мной, живя здесь, в твоей квартире, она фактически превратится в окончательного изгоя. Я люблю Ирен и не хочу ей такой судьбы… Хочу, чтоб у нее все было чистым…

– Значит, вот как… – тяжело произнес Туманов. – Прогнала любимую сестричку в постылые для нее Гостицы, чтоб не запачкалась… Чем? Кем? Мною? Тобой?… Теперь так. Все, что ты про меня тут говорила, – правда. Но ведь есть и еще одно. Все это правда и для тебя тоже. Мы с тобой – одного поля ягоды. («Лиза говорила про поле. «Любовь-морковь». Что ж это значит? Совпадения?») Отчего ж ты стыдишься того, что мы – вместе? Зачем мучаешь себя и меня?

– Я? Я тебя мучаю?! – закричала Софи, вскакивая. – Да тебя нет целыми днями, а я сижу тут одна и умираю со скуки. А когда ты приходишь, ты почти со мной не говоришь, а только ешь, пьешь и… Тебе надо от меня только одно, меня все предупреждали, но я не верила тогда…

Зная Туманова, Софи ожидала ответной вспышки гнева, бурной сцены с воплями и битьем посуды, а потом – либо примирение в постели, либо бутылка-утешительница в кабинете. После подобных скандалов, независимо от их исхода, она всегда чувствовала себя значительно свежее, как после ванной. «Нехорошо, конечно, – так она оценивала свои ощущения. – Но, Господи, надо ж мне хоть как-то развлекаться в моем положении…»

Однако в этот раз Туманов повел себя вовсе не так, как она ждала.

– Господи, Софья, – устало и презрительно сказал он. – Какая же ты все-таки дура! Ну неужели я не мог бы найти этого, того, что ты полагаешь мне единственно нужным, где-нибудь в другом месте? И уж поверь, оно было бы куда веселее и занятнее, чем с тобой…

– Да, я знаю теперь, – кивнула побледневшая и разом успокоившаяся Софи. – Видела. Жаль, что не знала раньше. Такого, что тебе надо, разумеется, нельзя ждать от меня или любой другой девушки моего устройства. Увы тебе, но я никогда не стану носить красных чулок…