– Все! – револьверно высказался Олег, заглянув под машину.
– Бывает, – сказал абхазец Амаршан, достал из-под сиденья топор и велел всем искать подходящее полено.
Анжелике казалось, что она смотрит заключительные кадры какого-то боевика.
В деревне их встретили с такой откровенной враждебностью, что Анжелика, которую отправили на переговоры, в какой-то момент даже испугалась – как бы не прибили или не заперли куда-нибудь. Поморы – вольные люди, издавна сами себе власть. Вести путешественников к зимовью Большого Ивана местные охотники отказались категорически – ни за рубли, ни за водку, ни за доллары.
– Здесь у них до нас побывало уже очень много людей, – объяснила Анжелика друзьям. – Кто именно – они мне не сказали. Но по обмолвкам я догадалась, что Кай, Владимир и компания – были наверняка. Про Антонину никто не упоминал. Сначала местные ничего не заподозрили, даже по-своему забавлялись этим нашествием, а потом… Их злость и страх, как я поняла, вызваны тем, что кто-то из деревенских охотников отправился с кем-то из пришельцев проводником и до сих пор не вернулся, хотя прошло уже очень много времени после назначенного им самим срока. Понятно, что этот пропавший повел не Кая с друзьями, а кого-то другого…
– Почему же они сами не сходили по следам этого охотника и не разобрались, куда он подевался? – спросила Света.
– Это поморы, – пожала плечами Анжелика. – У них специфическая этика и не очень-то коллективистская мораль. Она вообще не позволяет лезть в чужие разборки, пока не позвали. Да и тогда следует еще три раза подумать. Древнее условие выживания, естественный отбор. Когда-то они пришли сюда небольшими отрядами, почти без женщин. Матерые, сильные, вооруженные до зубов мужики. Если бы все лезли без спросу в чужие выяснения отношений, перебили бы друг друга почти сразу.
– И что же мы будем теперь делать? – растеряно спросила Лена, которая никогда, даже в молодости, не ходила в походы.
– Искать, – сказала Анжелика, пожав плечами. – Глупо возвращаться обратно, проделав такую дорогу. Здравый смысл, мои воспоминания плюс один полевой археолог и один бывший боевик-партизан…
– Амаршан никогда не был партизаном! – возразила Лена.
– Только рюкзак я не понесу, – сказала Светлана. – Я уже старая и толстая.
– Разумеется, мадам, – расшаркался Олег. – Исходя из вашего преклонного возраста и избыточного живого веса, ваши вещи понесу я.
Света с притворным гневом замахнулась на него, и он проворно отскочил.
– Можно ли заплатить и договориться оставить машину у кого-нибудь во дворе? – спросил абхазец Амаршан. – Иначе – разберут на запчасти.
– Не зна-аю, – с сомнением сказала Анжелика.
– Я договорюсь! – высокомерно заявила Светлана, без всякого стеснения скинула куртку и просторную футболку и натянула на себя блестящую облегающую майку без рукавов. Потом достала косметичку из кармана рюкзака. – Выньте из этого гроба на колесах те вещи, которые понадобятся, и пустите меня за руль.
Олег и Амаршан отрицательно покачали головами и слитно шагнули вперед. Светкины белые руки словно окатило расплавленным золотом клонящегося к закату солнца. Анжелика вспомнила «белорукую Изольду» и сделала успокаивающий жест.
– Оставьте. Если Светка захочет, все поморы этой деревни уложатся в штабеля вокруг нашего «козла» и будут там лежать, поджидая ее возвращения.
Выстрелы они услышали на следующий день, на привале, отдыхая в кружевной тени невысоких сосенок. Амаршан и Олег разом вскочили, женщины остались почти спокойными. Амаршан раздул жесткие крылья носа, словно принюхиваясь, а Олег достал из-за пазухи висящий там на веревке сложный компас и, положив его на ладонь, принялся ориентироваться.
– Охотники, наверное, – сказала Анжелика. – Впрочем, для охотничьего сезона еще рано.
– Тогда – браконьеры, – предположила Света. – Местные жители имеют вполне бандитский экстерьер, и вряд ли отличаются особенной законопослушностью. Олег, ты чего позеленел-то?
– Охотники не стреляют очередями, – что-то сообразив, объяснила Лена, которая, как бывший милиционер, все же разбиралась в оружии.
– Ага! – быстро сориентировалась Светка и пружинисто поднялась с вересковой подстилки. – Тогда пошли. Олег, ты направление засек?
Лена поднялась вслед за подругой и потянулась за рюкзачком, но Амаршан сделал останавливающий жест рукой и остро взглянул на Олега.
– Олег! Мы не знаем… Опасно… Женщин надо оставить…
– Это ваших, кавказских женщин можно где-нибудь оставить! Как сумки или чемоданы. А нас – выкуси! – Светка фыркнула и изобразила неприличный жест. – У нас традиции другие. Учти на будущее. Раскомандовался тут, чурка нерусская! Анджа, Ленка, пошли!
Во время последующего маршброска малоподвижная в своей обычной жизни Анжелика выдохлась первой. Следующей за ней – Лена. Светка на ходу подхватила символические рюкзачки, оставленные подругам мужчинами, и повесила оба себе на одно плечо.
– В спортзал надо ходить, подруги, форму поддерживать! – наставительно сказала она. – В нашем-то возрасте!
– В нашем-то возрасте во лесам бегать вроде и ни к чему… – задыхаясь, выговорила Анжелика.
– А если все-таки приходится? – резонно возразила Светка.