Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну уж конечно, про старую женщину – никак не догадаться, что если ее по голове стукнуть, то плохо станет! – язвительно сказал Женя. – Зато вот теперь Владимир, конечно, обязательно согласится с ними работать! Да его в его нынешнем состоянии в клетку к львам сажать можно, – юноша указал на одну из картинок, висящих на стене. – Они там с ума от страха сойдут!… Нет, как хотите, а мне кажется, что это обычный вор – стукнул по голове, схватил сумку и убежал. Убивать, конечно, не собирался…

– Да, я тоже так, как Женя, думаю, – поспешно сказал Егор и украдкой перекрестился.

– Думать вы можете, что хотите, – пожал плечами Дмитрий. – А с Владимиром что-то делать надо. Сколько он еще с этой старухой Ларисой Тихоновной сидеть будет? А потом?

Светка светилась изнутри, как будто обмотанная под одеждой елочной гирляндой. И одновременно стеснялась. Анжелика смотрела с подозрением и не ждала хорошего. Молчала, доставала из холодильника и ставила на стол все подряд, не глядя. Светка в состоянии эмоционального возбуждения не слишком-то разбирает, что есть. Главное, чтобы оно было.

Светка разливала вино в высокие бокалы. Руки у нее слегка дрожали. Взгляд блуждал по стенам, как будто она что-то искала в давно и до мелочей знакомой комнате.

– Ну? – не выдержала, наконец, Анжелика.

– Настька беременна! – тут же выпалила Светка, развернула и съела шоколадный глазированный сырок и закусила его сырой сосиской. – К весне родит!

– Та-ак, – сказала Анжелика. – Быстро они… А что же говорит счастливый отец? Какие у него планы касательно дальнейшего?

– Не знаю, – растерялась Светка. – Я как-то не думала… Настька же, ты знаешь, она вообще ничего не говорит. Она только распашонки рисует и детскую проектирует… колыбель там и все такое… Довольная такая, толстая, лоснится, как сметану слопала… Мурлычет даже…

– Ну тут вы с ней похожи, – мрачно констатировала Анжелика, проводив взглядом следующий сырок. – А он там у нее хоть вообще появляется?

– Да нет, вроде. Я, ты знаешь, их вообще ни разу вместе не видела… Как-то они, видать, так…

– Как-то так, значит?! – переспросила Анжелика и ее тон не предвещал никому ничего хорошего. – Стало быть, он собирается опять уехать и еще одного ребенка вот так же оставить… И пусть она, значит, сама как-нибудь… А он, как всегда, весь в белом…

– Анджа! Анджа! Да погоди ты заводиться-то! – невнятно воскликнула Светка, поспешно прожевывая кусок черного хлеба с маслом и горчицей. – Это же совсем другое дело! Мы же все знаем, что Настька сама на него вешалась, он ей, наверное, и не обещал ничего!

– Да он и мне ничего когда-то не обещал – вот ведь какое совпадение, – задумчиво сказала Анжелика. – И что же с того? Не изнасиловала же она его, в самом-то деле! Понимал, небось, что делает – не прыщавый ведь юнец семнадцати лет отроду. А значит – у ребенка должен быть отец. Тем более, что вот он, в наличии – здоровый, красивый, вполне, на первый взгляд, вменяемый. Если, конечно, не учитывать его отцовский анамнез…

– А может… – Светка поколебалась, прежде чем сказать, и решительно, в поддержку себе, откусила еще половину сосиски. – Может и ну его совсем, а, Анджа? Уедет и уедет себе… Кому какое дело? Кто узнает? Я Настьке помогу, ты же знаешь, я всю свою горемычную жизнь хотела маленького нянчить… И Леонид тоже, знаешь, как оживился, когда я ему сказала? Просто глаза заблестели, как давно уж не было. Нынче уже школу и университет выбирает, куда ребенка учиться пошлет. А до того – попросил даже как-нибудь невзначай показать ему этого Олега, а потом – я тайком подглядела – слазил в Интернет, и все там читал про него ссылки, и какие-то даже его труды на английском. Изучал, значит, происхождение будущего внука. Потом сказал, что его все устраивает, с интеллектом у ребенка явно будет все в порядке, и поскольку на Настьку, несмотря на все ее художественные таланты, особых надежд нет, – будем воспитывать сами…

Анжелика несколько раз молча сжала и разжала кулаки. На ладонях остались полукруглые отпечатки ногтей.

– Израэль мне звонил, – сказала Светка. – Я от него и узнала. Настька, конечно, его первого оповестила. Сказала, что фамилия у ребенка в любом случае будет – Зоннершайн. Теперь там, кроме него, маленького зоннершайнчика ждут еще штук пять бездетных еврейских тетушек. Израэль плакал, когда рассказывал. А сам он сейчас мастерит золотую звезду Давида, инкрустированную алмазами. В подарок ребенку.

– Роман жив? – спросила Анжелика.

Светка кивнула.

– Он знает?

Светка помотала головой.

– Скажи ему. Он – единственный, кому этот ребенок действительно внук. Пусть знает. Вдруг он до его рождения не доживет.

– Хорошо. Я скажу. Роман обрадуется, я знаю, ведь он-то Настьку всегда любил.

– Н-нда-а… «И много-много радости…» – процитировала Анжелика детскую песенку про елочку. – А помнишь, чем все с елочками кончается?

– Тьфу, тьфу, тьфу! – яростно сказала Светка и, обернувшись, громко три раза постучала по спинке стула. – Пошла ты, подруга, знаешь куда….!

– Я пойду, – кивнула Анжелика. – Но вот еще что: может быть, тебе, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, пока с «Детдомом» больше не работать?

– Это почему еще?! – подозрительно, как на врага, глядя на Анжелику, спросила Светка. – Настьке еще когда рожать, а у ребят, кроме меня, и нет никого. Анна Сергеевна, ты же знаешь, в больнице лежит, с обострением желчного пузыря. Перенервничала на похоронах, прямо из-за стола, с поминок и увезли беднягу. Сейчас врачи решают вопрос об операции… Что ж я, по-твоему, как самая последняя сволочь…

– Все это так, – сказала Анжелика. – Но дело в том, что якобы украденную сумку Клавдии Петровны милиционеры нашли в соседнем дворе в помойном баке. И там же – правда, отдельно, лежала старая косметичка, в которой она носила деньги, паспорт и кредитную карточку. Все – на месте. Исчез только красивый маленький кошелек, в котором Клавдия Петровна хранила мелочь. Каким бы идиотом не был предполагаемый вор, но, прежде, чем выбрасывать сумку, в кошелек он все-таки должен был заглянуть. Милиционеры прямо говорят, что такой прокол возможен только в том случае, если кража – чистое прикрытие, причем не запланированная заранее, а импровизация на месте, когда стало ясно, что жертва скончалась. Они надеются, что кошелек тоже найдется. Опрашивают окрестных бомжей…

– А откуда ты все это знаешь? – подозрительно спросила Светка.

– Вадим выяснил по своим каналам и пересказал мне.