Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Его обычный круг… Актрисы, балерины, певички… Ты скажешь: среди них наверняка найдутся уставшие и разочаровавшиеся, те, которые с удовольствием и благодарностью променяют неверную сценическую жизнь на титул и достаток. Уверена, что это так. Но и они не интересуют моего сына!..

– На что же он согласится?

Молчание. Чуть слышный хруст пальцев. Приглушенное жужжание объевшейся осы, которая, ленясь взлететь, переползает по ободку к следующей капле дюшесового сока.

– Итальяночка! Но я же не могу женить его на оперном теноре или его собственном камердинере! Это против церкви!!

– М-да-а… – Мария Габриэловна деликатно отвела от подруги взгляд продолговатых, приподнятых к вискам глаз и осторожно, ножичком согнала осу с оставшегося кусочка дюшеса.

– Ну же, Итальяночка, ты скажи что-нибудь теперь! – требовательно воскликнула Ольга Андреевна. – Не молчи!

– Я знаю… слышала, что среди современной молодежи… Может быть, это тлетворное веяние, извращенная мода, стремление казаться…

– Нет, – решительно возразила Ольга Андреевна. – Мы с Сережей весьма близки, и он не раз прямо говорил мне, что я – единственная женщина в его жизни. Кроме меня, он как-то с уважением и пожалуй даже с восхищением отозвался об этой вашей экзотической родственнице – Любовь Николаевне. Но она, как я помню, уже замужем.

– Да, у Любочки чудесная малютка, они именно недавно гостили у нас, и я просто не могла от нее оторваться. Маленькие бамбини такие сладкие!.. Понимаешь, Дюймовочка, – Мария Габриэловна доверчиво и слегка печально улыбнулась подруге. – За свою жизнь я так привыкла, что где-то рядом со мной всегда есть колыбель с младенцем, что теперь, когда для меня все закономерным порядком закончилось, я все время чувствую эту пустоту возле себя…

Ольга Александровна отвернулась, кусая губы. Ее круглое полное лицо покривилось, как неумело перевернутый на сковороде блин. Мария Габриэловна, погрузившись в себя, как будто ничего не заметила и продолжала.

– Мои дочери пошли в меня – настоящие наседки. Они сами прекрасно обихаживают своих деток, и мне там нет места. Любочка же – другое дело. Она ни в каком разе не мать-наседка, и, устраивая в Москве свои дела, охотно уступала мне Капочку…С виду она держится безукоризненно, но я чувствую, что внутри в ней так и осталось… какая-то дикая непримиримость…Возможно, именно это и привлекает Сережу?

– Не знаю. Я видела вашу Любочку всего один раз, два года назад, мне показалось, что она похожа на озорного мальчишку, цыганенка…

– Да, да, в нашей Любочке действительно есть цыганская кровь, но об этом т-с-с… – Мария Габриэловна, улыбнувшись, приложила палец к губам.

– Ты же знаешь, я не болтлива, – вздохнула Ольга Андреевна. – Но я несчастна…

– Прости меня, Дюймовочка! Ты страдаешь, а я все о своем и о себе! – покаянно воскликнула Мария Габриэловна. – Но скажи: может быть, удастся как-нибудь по-хорошему договориться? С Сережей и… Вспоминая Любочку: мне до сих пор кажется, что ее брак с Александром Кантакузиным был всего лишь имущественным расчетом с обеих сторон, так как там изначально имелось весьма странное завещание от Любиного отца. После ее муж довольно быстро уехал за границу, якобы для завершения образования. Но ведь уже была Капочка, а как я понимаю, ты мечтаешь именно о наследниках…Все-таки Сережа – молодой князь, и в будущем будет очень богат…

– Но как же…

– Дюймовочка, вспомни: нет ли знакомых девиц, которым он, пусть чисто по дружбе и воспитанию, оказывал знаки внимания? Может быть, подруги Сережиного детства…

– Хм-м… Пожалуй, есть одна – Юлия фон Райхерт.

– Какова собой?

– Длинная и холодная, похожа на вазу, которую по случаю долго держали в леднике. Красавица в классическом стиле. Умна. По виду – всех презирает. Скорее произведение искусства, чем девица. По возрасту – почти старая дева. Сережа уж давно время от времени с ней светски сообщается, и охотно ссылается на это приличное знакомство во время наших семейных скандалов. Подозреваю, что из-за своей откровенной замороженности Юлия кажется ему безопасной.

– Ее отец – тот самый знаменитый адвокат фон Райхерт, который недавно так блестяще выиграл процесс Касьянова? Об этом писали во всех газетах… Увы, боюсь, что здесь ничего не выйдет. Ни титул, ни деньги их не заинтересуют – у него огромные гонорары…

– А вот тут ты неправа, Итальяночка. Мать Юлии когда-то недвусмысленно подкатывалась ко мне и даже пыталась устроить помолвку. Я тогда удивилась, ибо Сережину репутацию, увы, не скроешь, и даже навела справки. Выяснилось, что адвокат фон Райхерт – заядлый игрок. Уже много лет он проигрывает решительно все, включая свои огромные гонорары. Жена порок мужа тщательно скрывает, пускает всем пыль в глаза и балансирует на грани нищеты. В общем-то желание дочери от всего этого отстраниться можно понять.

– Так вот же случай! – темпераментно воскликнула Мария Габриэловна. – Юлия фон Райхерт – не хористка и не мещанка. Умна, красива. Дюймовочка! Действуй немедленно!

– Видела бы ты ее мать, эту Лидию Федоровну фон Райхерт! – поморщилась Ольга Андреевна. – Смесь невероятных амбиций, подобострастности и близкой истерики. Как она врет и заламывает руки… Разговаривая с нею, я сама едва сдерживаюсь…

– Дюймовочка, ты неправа, – укоризненно покачала головой Мария Габриэловна. – Ты лучше, чем многие, должна ее понять – каково ей из сохранения репутации семьи много лет скрывать порок близкого человека, в котором совершенно нет ее собственной вины…

Упрек получился неожиданно прямым и сильным. Мария Габриэловна, закончив говорить, даже облизнула губы от волнения (обычно она не позволяла себе этот вульгарный жест). Ольга Андреевна тяжело поднялась с дивана и молча прошлась по комнате, разгоняя волну нахлынувших чувств. Отщипнула и съела виноградину из вазы. Брезгливо смахнула со стола на пол окончательно отяжелевшую осу. Хотела тут же раздавить ее, но не разглядела в полутьме и впустую топнула маленькой пухлой ножкой.

– Ты права, Итальяночка, – наконец без выражения сказала она, глядя в холодный зев не горящего по летнему времени камина. – Я осуждаю в Лидии Федоровне свое отражение в зеркале. Презирая ее, убеждаю себя, что я – совсем не такая, пытаюсь отторгнуть часть себя, часть своей жизни, которая мне тягостна безмерно… Что ж… Как ты думаешь: мне все-таки надо говорить с ней? С ее мужем-адвокатом? Или уж прямо с Юлией?

– Как ты захочешь, – торопливо заговорила Мария Габриэловна, почти испуганная минувшим неловким эпизодом. – Думаю, с матерью тебе будет все-таки проще всего. Но, учитывая отца, надо будет составить брачный контракт… И еще – следует как-то правильно и тактично подготовить Сережу, чтобы он согласился и не разрушил все в последний момент. Кстати, где он сейчас?

– В ресторане, в трактире, в театре, у цыган, в конюшне… В общем, я не знаю… – Ольга Андреевна сжала пальцами виски. – Итальяночка! Сережа знает тебя с рождения, он любит бывать у вас, едва ли не в единственном из приличных домов, говорит, что у вас тепло и душевно, а твой Лео в халате и феске похож на счастливого моржа в окружении своего моржового гарема и детенышей (Мария Габриэловна улыбнулась сравнению)… – ты не согласишься ли поговорить с ним? Кстати, приведешь в пример замужество вашей Любовь Николаевны, к которой у него симпатия… А я встречусь с этой Лидией Федоровной…

– Дюймовочка, если ты просишь, я, конечно, попробую, – Мария Габриэловна развела руки и одновременно склонила голову набок в жесте сомнения. – Но, ты же понимаешь, я ничего не могу тебе обещать…