Театральные записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(Как показала жизнь, подобные метаморфозы происходили с ЗэМэ не однажды. И всегда побеждала ЗэМэ и её преданность искусству, профессии. – Авторы.)

В Москву она приезжала на пробы какого-то фильма. В первый день мы почти не виделись, только встретили её на вокзале утром и проводили до Останкино. Весь день ждали звонка, она, как всегда, не звонила.

У ЗэМэ есть талант особого рода – попадать в нелепые ситуации и истории. И в этот раз не обошлось без курьёзов. В десять вечера, после съёмок, её привезли в гостиницу. В роскошную старинную гостиницу на улице Горького, но…

И здесь, надо быть ЗэМэ – только с ней происходит столько нелепостей – ей предложили четырёхместный номер. Она умоляет поселить её одну, она заплатит хоть за шестиместный номер, но только одну.

– Нет, мест нет, ничего не знаем.

– Но я всю ночь в дороге, сегодня целый день на съёмках. Мне надо отдохнуть и принять душ.

– Ах, ей ещё и душ нужен?! Так у нас вообще воды нет. Душ она захотела, барыня нашлась!

Дальнейшие препирательства описывать не буду, ибо не видела и не слышала. Знаю только, что Зэмэшку «перескандалил» дежурный администратор, и ЗэМэ, так и не добившейся отдельного номера, пришлось искать пристанища в другом месте. Но где? Вот в чём вопрос. Ролан Быков сегодня улетел из Москвы, «Современник» на гастролях, телефоны Нифонтовой и Подгорного – старые, наши же смыты молоком. Cy to nie zabavna situacia? Часам к двум ночи её приютила у себя пустая квартира любовника С-ой. И за все мытарства она была вознаграждена душем, покоем, ткемали в холодильнике и чистой постелью до восьми утра. Но так как это была квартира, человека, уважающего себя, да к тому же грузина, то и часы в ней были уважаемые – старинные, с боем и инкрустацией. Висели они в старинном, закрытом со всех сторон ящичке, и, чтобы не нарушать покой хозяина своим мелодичным боем, на кухне. И вот ЗэМэ, чтобы не опоздать на съёмки, с тех пор, как рассвело, бегала каждые полчаса на кухню любоваться часами. Они были восхитительны!

В два часа на следующий день мы увезли её ко мне домой. По пути зашли на базар. И она, как смерч, носилась по нашему сонному, интеллигентному и не привыкшему к налётам рынку. Дома она занялась обедом. Через полчаса он был готов. Гвоздём программы было первое – окрошка с яблочным соком. Мы с ЗэМэ мужественно съели по тарелке этого кулинарного шедевра, Наташка и Леник были не столь решительны и лишь пригубили яблочный суп.

О чём же мы говорили, поедая кулинарные изыски? О летающих тарелках, ЗэМэ с серьёзным лицом уверяла нас, что они существуют, и их уже видели многие, даже Наташа Тенякова, Юрский и Эрвин Аксер[96] в Польше, выйдя на балкон, видели их. Мы позволили себе усомниться в этой истории и предположили, что перед этим они изрядно выпили. ЗэМэ обиделась, сказала, что мы дурочки, что трезвее людей, чем Юрский и Аксер, она не знает, а мы ничего не понимаем, и ничего она нам не расскажет.

Помирившись, говорили ещё, конечно, о театре. Последняя постановка «Пиквикского клуба» – неудачна: в спектакле занято слишком много новых актёров, в основном молодые, ансамбль не слажен. Не сыгран. Сейчас репетируют какую-то новую пьесу Арбузова. ЗэМэ уверяет, что перед тем, как её написать, Арбузов насмотрелся телепередач о молодёжи. Она занята в этой пьесе, но никаких других эмоций, кроме смеха, она у неё не вызывает[97]

ЗэМэ опять стала говорить о Юрском: «Плохо, всё очень плохо. Ему не дают работать».

– ЗэМэ, зачем он суетится? Надо на это не обращать внимания. Подождать несколько лет, всё устаканится.

– Это хорошо говорить, глядя со стороны. А если из этих «нескольких лет» состоит жизнь!

У нашей Леночки новое страстное желание (сменившее стремление уйти из МГУ в театр и страсть купить джинсы) – теперь она хочет стать кинорежиссёром и купить машину. Понимая, что в кино не последнюю роль играют актёры, она уже сейчас «вербует» труппу. Поэтому на автобусной остановке, стоя в тени нежно-зеленею-щих московских лип, она лукаво спрашивает ЗэМэ:

– А Вы будете у меня сниматься?

– Да, – подумав, – конечно, мне это интересно… А у тебя получится!

– А других приведёте?

– Да, приведу. Они пойдут, обязательно пойдут.

– Я такую труппу сколочу!

Ну что ж, я считаю, что половина дела уже сделана – выбраны актёры на заглавные роли, Юрский и ЗэМэ. Осталось совсем немного: поступить во ВГИК, окончить его, написать сценарий и получить разрешение снять фильм[98]. Но главное, ввязаться в битву! Сквозь густую листву лип прорывались лучи солнечного света, яркие, как свет кинопроектора, и в них уже мелькали кадры будущего фильма.

Вечером мы провожали ЗэМэ на вокзал. Она играла кинозвезду, мы ей с удовольствием подыгрывали. Её узнавали в толпе. На нашем привычном Ярославском вокзале три мужика писательского вида, проходя мимо, вяло бросили:

– Зиночка Шарко! – И не оборачиваясь, побрели дальше.

Сияющая командировочная «Стрела», знакомый до боли перрон, последние пустые, но милые разговоры, и поезд медленно трогается. Как быстро.

9 августа 1978 г.

Втроём справляли Наташин день рождения. Она читала свои последние стихи. Для меня было открытием то, что она их ещё (или всё ещё) пишет. Очень близко в них – поймать мгновенье и оставить его навечно таким, каким оно было тогда.

Т. В. Д.[99] посвящается

Нам посвящается…

Друзьям

Стихам моих друзей

[96] Эрвин Аксер (1917–2012) – польский театральный режиссёр и педагог.

[97] Вероятно, речь идёт о пьесе «Жестокие игры» А. Арбузова.

[98] Сценарий мы написали и фильм сняли – «Реплика» (1978 г.), но в нём снимались уже совсем другие актёры: это фильм об университете, и в нём играли наши университетские друзья.

[99] Т. В. Д. – Доронина, Татьяна Васильевна, см. комментарий на стр. 140.